Цветы, обещания, постоянная забота… все это продолжалось со стороны Грейсона, и я чувствовала его раскаянье за случай на том грязном шоу и хотела ему верить… в то, что я действительно поменяла его взгляды, и теперь он правда хочет изменить мир, как мне кажется, к лучшему. Но у красивых слов Джеймса была и другая сторона медали: говорил он одно, а делал другое, продолжая официальные отношения с Бьянкой, и бездействуя на уровне политической власти, объясняя все это тем, что время еще не пришло и сейчас слишком много риска вводить в массы свои идеи об отмене кастовой системы.
Подобный закон решил бы многие мои проблемы. Страшно думать о том, что на «бумаге» я, так сказать, до сих пор безоговорочно принадлежу Карлайлам. И в любой момент Мак может явиться по мою душу… и я знала это, чувствовала каждой клеточкой тела.
Он явится и очень скоро.
Наша встреча вновь будет подобна взрыву двух противоположно заряженных реактивов… и это – лишь вопрос времени и моей силы воли. Ведь только от меня на самом деле будет зависеть то, какую роль я хочу занять в новой партии нашей игры – и на этот раз, я намерена быть не кроликом, а удавом. Точнее гадюкой, которая отравит ему жизнь, если этот змей посмеет вонзить ядовитые клыки в мою…
– Доброе утро, конфетка, – хрипловатый голос Джеймса, и ощущение от его губ, уткнувшихся в макушку, окончательно избавляет меня от остатков сонливости. – У меня все мышцы затекли. Хотел уложить тебя на кровать, но не стал будить. Ты так сладко спала, – Грейсон поддевает мой подбородок пальцем, заставляя поднять голову и взглянуть на него. С утра он выглядит мягче, я заметила, что его глаза-хамелеоны, становятся серыми, когда он находится в приподнятом расположении духа. К вечеру на его плечи взваливают груз ответственности и дел государственной важности, поэтому черты его лица становятся более жесткими и суровыми, но до «короля Севера», Карлайла, ему все равно далеко. И это хорошо, правда. Джек мне так или иначе ближе, как минимум, потому что он видит во мне человека, девушку, которую стоит добиваться, заглаживать перед ней свою вину… куда приятнее влюбиться в человека, у которого есть сердце, не так ли? Черт, и кого я пытаюсь убедить?
Невольно вспоминаю то время, когда мы с Джеком были близки, и постоянно проводили бурные ночи вместе, завтракали и дурачились на кухне, забывая про пригоревший омлет…
Конечно, все познается в сравнении, и я не могу не сопоставить близость с Маком и Джеймсом. И с Джеком все всегда было правильно, понимаете? Он меня добивался, он делал так, чтобы я постепенно привыкала к нему, открывала сердце и душу, и доверяла свое тело… я постепенно изучала его, но расслабиться до конца – не получалось. Не удавалось слиться воедино, вопреки тому, что мы давно знаем друг друга, и если бы наша жизнь не была бы полна интриг, и двуличных поступков (разумеется, вынужденных), кастового разделения, мы могли бы быть идеальной парой.
Но мое сердце истинно принимало лишь один вариант, неверный, неправильный. Пульсирующий комочек плоти и крови принадлежал мужчине, который, к сожалению, не медленно и верно завоевывал его, постепенно отдавая себя… мое глупое сердце выбрало того, кто просто пришел и взял его, практически вырвал из груди, пометил своим долбаным датчиком собственного изобретения и засунул обратно в грудную клетку…
Чувствую себя человекоподобным роботом, созданным Карлайлом. Забавно, конечно. Думаю, такое даже Маку не под силу… что только не придет в голову.
Тем не менее, в последние дни я сама открывала двери и даже ждала Джеймса в своей студии. Я устала от затворничества и мечтала пройтись по улицам Нью-Йорка, но жутко боялась… боялась не Мака, нет. А реальной встречи с Палачом, который может найти меня в любой момент, и побеспокоить не только сообщением или своей голограммой.
И когда Грейсон приходил ко мне после тяжелого дня, переполненного конференциями, переговорами… его уставший взгляд словно подсвечивали изнутри, как только он видел меня, и это не могло не льстить моему самолюбию. Наши встречи не всегда заканчивались целомудренно… я не спала с Джеком, но пару раз мы были близки к тому, чтобы пересечь черту. Не представляю, что он испытывал, когда я внезапно все прекращала, вырывалась из плена рук Джеймса, отталкивала его, и убегала в ванную, как маленькая неопытная девочка. Я прижималась спиной к двери, и, затаившись, ждала, и даже хотела… чтоб он взломал к черту дверь, снес ее к черту с петель, и я бы встретила его острый, обжигающий, голодный и требовательный, безумный, космический взгляд…
Но такого не происходило. Джеймс не Макколэй. И глупо искать Мака в другом мужчине…