– Боже, Кай. Каааааай, – чуть не плачу я, когда сотрясаюсь в его руках, наслаждаясь еще одним оргазмом, свободным полетом. Он настолько сильный и чувственный, потому что я знаю, как много он сейчас отдал.

Энергетическую, телесную, эмоциональную и другие узы между нами крепки настолько, что мы давно стали одним целым. Я – свет. Кай – тьма. Но мы не можем существовать друг без друга, какими бы похожими, и одновременно разными мы не были.

Это больше, чем слияние тел. Сегодня это по-настоящему, несмотря на то, что было в его номере три часа назад. Настоящий ад…и теперь мой зверь умоляет об искуплении своего жестокого и непростительного греха.

Но даже у этой ночи нет счастливого конца. Моя душа леденеет, задушенная подавленной гордостью. Тело наоборот – горит и пылает от его прикосновений, которые до сих пор остались на мне.

Мы засыпаем в разных номерах, будто мы друг другу никто. Так и есть – если быть реалисткой, и забыть о моих ванильных надеждах на его внезапное преображение, мы друг другу никто.

Тиран и жертва. Шлюха и Хозяин. Рабочие отношения, первобытные и дикие. Когда все это кончится?

Чувствую, еще не скоро.

Полдня я провалялась в постели объедаясь мороженым и клубникой со сливками. Роскошная жизнь. Приятная ее сторона, где не нужно раздвигать ноги по первому требованию.

Не понимаю, как я докатилась до этого. Когда я начала принимать все это дерьмо от Кая? Еще несколько месяцев назад разорвала всю одежду в шкафу в клочья и получила то, что потом навсегда изменило наши отношения.

Что, если бы я этого не сделала? Может быть, я бы уже бы передавалась из руки в руки извращенцам из черной папки. И на сегодняшнем вечере, наверняка, будут присутствовать многие из них…

Кай говорил, что аукцион завтра. Сегодня мой последний день. Последний день, чтобы придумать что-то такое, чтобы он передумал. Не стал бы позорить меня и выставлять как товар. Хотя я еще не знала, в чем моя роль на этом дебильном мероприятии. И из чего он состоит. Это просто игры олигархов, которые мне не понять.

Кай с утра ушел на переговоры и больше не появлялся. В его номере, к счастью, тоже было тихо.

Я не верила, что после того, что слышала вчера ночью, трахалась с ним в душе. Хотя…а был ли у меня выбор? Не было. Я в сексуальном рабстве. И в душевном. Кай сделал из меня прекрасную марионетку, идеальную куклу.

И когда я осознаю это, я уже почти ничего не чувствую. Я начинаю окончательно забывать свою прошлую жизнь. Свои мечты, цели и планы. Все они полностью связаны с Каем, и я не знаю, что это такое – жизнь без моего властелина и хозяина.

Там, в душе, я боялась не только его наказаний, грубости и отвратительных слов. И даже не аукциона.

Я боялась, что рано или поздно хозяин выкинет свою верную собачонку на улицу…

Ужасно. Я не хочу быть такой. Я должна вернуться. Я должна быть личностью. И сегодня вечером, когда я буду в центре внимания, он поймет, что за такую, как я, нужно бороться. Ведь…правда?

***

Надин, визажист и парикмахер, кружит вокруг меня, не переставая восклицать:

– Боже! Ты просто идеальная модель для наведения красоты! Открытое веко, идеальная кожа…ты просто красавица. А косметика только подчеркнет твою красоту. Волосы…как ты за ними ухаживаешь?!

– Просто мою, – усмехаюсь, глядя на свое отражение. У меня правильные черты лица, не спорю. Но ничего сверхъестественного я не замечаю. Лишь голубые глаза искрятся от счастья, и я знаю почему.

Ты нужна мне. Нужна.

Вспоминаю сказанные в пьяном бреду слова Кая и пытаюсь найти в них оттенки правды.

– Тебе на подиум надо, детка, – щебечет женщина с акцентом, но я только вздыхаю. Красота не всегда подарок. С другой стороны, это тяжелая ноша…я была красива, но так одинока все эти годы. Девственница в двадцать пять лет. В современном мире это клеймо позора, повод для косых взглядов подруг. И не только…

– Ты почти не пользуешься косметикой, вот почему такая чистая кожа. А сколько тебе?

– Двадцать пять.

– Извини дорогая, я прибавила тебе немножко возраста, – Надин разворачивает меня к зеркалу, и я не понимаю, кто эта девушка, что сидит в кресле напротив.

Мои черные волосы распущены по плечам легкими волнами, как у русалки, только что вынырнувшей из морской пучины.

Я встаю.

Белое длинное в пол платье обтягивает каждый сантиметр моего тела, делая из фигуры идеальную форму гитары. Я поворачиваюсь боком. В этом платье даже у меня есть задница. Спина, несмотря на то, что оно такое длинное, полностью оголена. Почти до ямочек на пояснице…любой может подойди, просунуть руку и пощупать мой зад…это ужасно.

Мои крылья на виду. Подпорченные, изломленные. Надин поджимает губы, глядя на отпечатки ремня на моей спине.