На Стефана невозможно смотреть, когда он с гневом разбрызгивает крупные капли своих слюней во все стороны, не в силах поверить, что остался ни с чем. Его черные глаза, напоминают расхлябанные пуговки. Больной взор мечется из угла в угол, но не несет опасности ни для кого из нас.

Слабость и нестабильность «самца»…ощущается сразу. Интуитивно и подсознательно. И другими членами стаи тоже.

— Какого черта, мать вашу, — Стефан продолжает выпускать яд в пространство кабинета Энтони Морте, повышая тон. Его широкая ладонь нервным движением скользит по и без того приглаженным волосам.

— Он! — тыкает в меня пальцем сукин сын. — Он фактически убил моего отца! Вашего отца. Вашего босса! — сжимаю кулаки, терпеливо наблюдая за истерией Стефана. — И вы все хотите видеть его во главе клана?

— Стефан, тебе стоит успокоиться. Ни к чему в очередной раз демонстрировать всем свою невменяемость. И слабость, — сухим и прямолинейным тоном, парирую я. Желваки моего соперника предательски дрожат, ноздри раздуваются от нескрываемой ярости и обиды.

У него определённо нет качества, присущего каждому дону Морте: полный контроль над своими эмоциями, какими бы они ни были.

— Но я…я его сын, — Стефан совершает последнюю попытку урвать кресло отца, бросая пристальный взгляд на Леона — второго человека в семье.

Гомез слегка тупит взор и спокойно возражает, оглашая правду, о которой я знал незадолго до собрания:

— Энтони все завещал Киану, Стефан. Этот дом. Особняк на Сицилии. Бизнес. Машины. Все. Кроме денег, которые разделил между сыновьями и дочерью, — Гомез наносит Стефану окончательный удар.

Я перевожу взгляд на советника и в глазах Леона читается определенное: «Возможно, старик знал, что делал».

Энтони Морте изрядно проехался по моей жизни. Но это не помешало ему адекватно оценить двух кандидатов, которые могли бы занять его место и слегка упростить мне жизнь. Хотя последние дни, когда между мной и Стефаном шла борьба за первенство, дались мне нелегко.

Я слишком давно не видел Мию. И с нетерпением жду момента, когда вдохну нежный, цветочный аромат ее парфюма. Проведу пальцами по бархатной коже. Коснусь губами выемки под шеей. Спущу бретельки черной комбинации, открывая своему взору полные груди с пиками торчащих сосков. Сжав их вместе, проведу языком по чувственным и истосковавшимся по моим ласкам местам…

Черт. Нужно вернуться мыслями в кабинет.

Стефан хватается за волосы, сжимая челюсти до покраснения лица. Вены на его шее болезненно вздуваются, а грудная клетка едва ли не сотрясается от беззвучных рыданий.

Ты заслужил все, что чувствуешь сейчас. Тебя ждет тюрьма, не сомневайся.

Я не забыл об ударах, которые ты нанес Мие. И организую тебе билет в один конец, дружище.

— Ты даже не его родной сын, — шипя и давясь желчью, напоследок бросает Стефан. — buona fortuna, — обращается ко мне Стефан. Кто со мной? — окидывает взглядом присутствующих. Большая часть моих людей просто опускают взор или переводят его на меня. Единицы встают со своих мест и выходят из кабинета, принимая сторону младшего Морте.

— Чтобы духу вашего здесь не было, — прощаюсь с кучкой предателей и слабаков я.

— Слабые отсеклись сразу. Это радует, — когда произношу эти слова, почти не узнаю свой голос.

Он фактически неотличим от тона Энтони Морте.

Несмотря на то, что сказал Стефан. Я не родной сын Энтони. Он завербовал меня в Клан, не имея на этого никакого права. Я знал, всегда догадывался об этом. Но наше внешнее сходство всегда рассеивало мои подозрения и мысли о подобном.

Внезапно, в ноздри ударяет необычный запах. Ощущение, словно я вновь попал в одну из лабораторий Джеймса Эванса. От каждого вдоха, сознание становится все более рассеянным, взор затуманенным. Наспех оглядывая братьев, понимаю, что с ними происходит то же самое.

Меня вырубает после нескольких глубоких вдохов. Обмякнув в кресле Энтони Морте, я вижу, как в кабинет дона поступает пары едва уловимого газа сквозь потолочную вытяжку.

Мать вашу, это еще что? — последнее, что проносится в ватном сознании.

Мия

— Я никуда не уйду отсюда без Селены! Она здесь! Я видела! — отчаянно вырываюсь я, кидая на своих «спасителей», уничтожающие взгляды.

Мои ноги едва касаются газона, влажного после вечерней поливки. Мужчины фактически несут меня, крепко схватив за предплечья. Не сомневаюсь, что от их пальцев-щупалец останутся синяки.

Лунный свет бьет по глазам.

Но даже с ухудшенным зрением, я замечаю, что на территории особняка сейчас подозрительно тихо. Обычно каждый участок круглосуточно патрулирует кто-то из солдат Морте. А сейчас…вокруг никого. И даже в доме, практически не горит свет.

Не знаю, как Дэниелу удалось «вырубить» фактически весь клан разом. Не убили ли они всех часом? Трое против целого клана? Невозможно.

А что если…

Нет, Киан не может быть мертв.