— Хотел тебя выписывать только через неделю. Но похоже, придется расстаться чуть раньше. Твоя мать, Кай… тебе нужно с ней попрощаться. Тебе нужно в больницу. Джейме уже приехал за тобой…

Я понял все, по его глазам. Сердце пропустило удар: тоска и горечь заволокла каждый дюйм сердца.

Мама…

Кай

Даже Джейме вел машину слишком нервно. Всегда сдержанный и спокойный телохранитель. Что-то было не так, когда он вез меня в больницу к Матери. Будто что-то скрывал.

Я его Босс. Неужели Джейме предатель?! Не знаю, что он прятал, но душу мою охватило странное предчувствие.

А может это и не предчувствие вовсе. Я просто себя накручиваю.

Я забыл какого это носить рубашку, брюки и пиджак. На самом деле не очень удобно, но ощущения некой власти непередаваемые.

Я смотрел в окно, разглядывая привычные каменные джунгли, но будто все видел впервые. Словно заново родился, и даже желтые такси, проезжающие мимо, удивляли меня, словно я турист, который всегда мечтал побывать в Нью-Йорке.

И все же здесь тяжело. Голубая, Лагуна и Леа под пальмой… это моя гребанная мечта. Или лучше яхта где-нибудь в Персидском заливе. Только я и она, и больше никого, кто захотел бы у меня ее отнять.

Только если это буду я сам…

— Барт и Стела нескоро вернуться? — с некой надеждой прозвучало мое обращение к Джейме.

— Нет. Стела на Гавайях, Барт в Швейцарии.

— Как в Швейцарии? Разве он не должен быть здесь и решать проблемы с Бенджамином?

Руки Джейме сжали руль, и я нахмурился. Что, черт подери, происходит?

— Я всего лишь телохранитель, сэр. Я не тот, кто должен вам все рассказать. Однако проблемы улажены. И кстати, Брук Маккартни тайно обвенчалась с рок-музыкантом.

Блядь. Брук Маккартни — это те два слова, которые ни разу не всплыли в моей голове за последние несколько недель. Ни разу! Да уж, невеста, даже не удосужилась меня навестить. Наверное, как узнала, что я в психушке, тут же отреклась от нашей свадьбы. Мне плевать. Девочка хорошая, но слишком наивная, и какая-то поверхностная… для меня — никакая.

Теперь уже точно нет. Не мое, как говорится. Я даже ей кольцо не дарил. Деймон… я… да, я. Я не дарил.

— Может расскажешь мне все?

— Сэр, я не тот, кто должен вам что-либо рассказывать. Моя проблема — ваша безопасность. Вы в безопасности. Мы приехали, — снова заговорил Джейме, словно робот.

Мы прибыли в Госпиталь Нью-Йорка, и девушка на ресепшене, тут же меня узнала. Я не смотрел на ее лицо, и людей вокруг. Мерзкие запахи лекарств ударили мне в ноздри, напряженный узел в районе желудка стал еще болезненнее.

Мама…

— Что с ней?

Пока мы шли по больнице, врач что-то мне говорила, но я и без нее все прекрасно знал. Нервное истощение, депрессия, стрессы… все это продолжалось многие годы, и мамин иммунитет ослаб. Организм стал хрупким, незащищённым.

Она умирает. И это неизбежно.

— Мистер Стоунэм уже тоже у нее. Ждет вас… — доносились сквозь мысли голос доктора. Я вскинул брови. Мистер Стоунэм? Хм… Барт же в Швейцарии.

Ни черта не понимаю. Все здесь что ли с ума посходили?!

— Какой мистер Стоунэм…

Доктор вдруг позеленела, глядя на мня с широко раскрытыми глазами.

— Как какой? Простите, мистер Стоунэм у меня срочный вызов. Пулевое ранение, — она вдруг посмотрела на специальный датчик в виде часов на ее руке, и ободряюще улыбнувшись мне, направилась в другую сторону.

Находясь в совершенной растерянности, я ворвался в мамину палату. Звук ее пульса играл на нервах, задевал самые глубокие струны в моей душе… она лежала под капельницей, к носу подведены специальные трбуки. Белая, как снег.

Боль сдавила легкие, но не стала распространяться по всему телу. Мой взгляд после матери сразу упал на фигуру в темно-сером костюме. Мужчина стоял ко мне спиной. Широкие плечи, высокий рост. Мужчина выглядел бы солидно, если бы не прическа футболиста — выбритый затылок, остальные волосы собраны в «ежик». В общем то, это прическа, которую частенько носил и я.

Его руки наверняка были скрещены на груди, но когда он услышал, как дверь позади меня хлопнула, мужчина опустил их, и я увидел на кистях его рук очертания набитых знаков.

А потом он резко повернулся, и наши взгляды встретились. Глаза зажгло от напряжения, когда я заглянул в эту серую, с черной каймой вокруг радужки бездну. Прищурил веки, и ОН в ответ сделал то же самое, что и я, будто его точно также подкосило от силы моего взгляда.

Впервые я мог почувствовать силу своего взгляда на себе, потому что Он был равным мне. Кожа на затылке, спине и пояснице мгновенно покрылась инеем, от осознания одного очевидного факта…

Его нижняя губа дернулась. Моя тоже. Внутренняя дрожь была почти непереносима, но я старался сдержать эмоции.