Звание Верховного наследует старший законный сын предыдущего претендента. Доверенное лицо, избранное скончавшимся в Швейцарской клинике, Валентином Голденштерн, является Аарон Дуглас и это не удивительно. Дугласы — из поколения в поколение покупают и продают для мировых элит ценные предметы, раскиданные по всей планете. Этому сотрудничеству уже много веков, как и традициям, и соблюдать их — значит оказать глубокое уважение своему роду.

Драгон послал бы к черту это выражение уважения, но с поля боя не сбежишь.

Узнав о смерти Верховного, Дуглас тут же уведомил Драгона и Леонеля в том, что он является хранителем тайны. Место встречи — Банк «Граушпиц».

Согласно регламенту, во время процесса деления наследства не должно присутствовать никаких других лиц, кроме упомянутых в наследстве и их законных партнеров.

Леон ждал этого момента несказанно долго. Его брат блестяще справлялся с сокрытием от него тела отца, и того, что от него осталось. И ради чего? Он все равно до него добрался. И отец заслужил именно такую смерть, и если честно, был бы благодарен сыну за то, что тот избавил его от мук и жалкого существования в парализованном теле.

На пологой поверхности посреди горы достаточно прохладно. Эльза уже и забыла каково это — дышать холодным паром, а не задыхаться от пыльного Дубайского воздуха. Красиво выпуская в воздух колечки снежного дыма, она любуется красивым пейзажем, открывающимся ее взору. Вокруг заснежено, но не ветрено. Каменистая поверхность гор покрыта голубоватым инеем, а чуть ниже — там, где гораздо теплее зеленеют многочисленные поля и предгорья, где пасутся те самые альпийские коровы, славящиеся самым нежным молоком.

Здесь так красиво, что дух захватывает, и Эльза невольно вспоминает то самое волшебное время, когда они жили в лесу и любовались подобными видами каждый день. Все в жизни циклично и идет по кругу, история повторяется, кольцо замыкается, превращаясь в бесконечность.

Драгон не оставляет ее одну ни на секунду. Это и не удивительно. После того, что с ней сделали и того, что он увидел на полу затхлого бедуинского загона, любой бы сильный мужчина охранял ее, как ее личный Цербер, способный за мгновение загрызть потенциального обидчика.

Это чувство защищенности и заботы наполняет ее изнутри, дарует надежду на счастливый финал этой мучительной для нее истории. Длиной не в четыре года, в десятилетия.

Простит ли он, когда узнает всю правду о ней? Она же его простила…

Она во многих грехах готова признаться, но почему-то так сложно открыто сообщить о предательстве. Ее эскорт-прошлое не так отвратительно для нее, как факт предательства.

Она всегда считала, что за спиной шебуршат только крысы. Не хочется считать себя крысой.

Она кутается в кашемировый шарф, ощущая его крепкие объятия, когда они оба направляются в сторону стальной двери, расположенной прямо в горе. Она представляет собой огромный прямоугольник, исписанный совершенно разными знаками и символикой — от рун до китайских иероглифов. Глядя на такое произведение искусства, возникает лишь одна ассоциация: это нечто древнее, ценное, засекреченное, покрытое шифром, который не разгадать за пару секунд, и даже за пару месяцев.

В сопровождении охраны они попадают внутрь секретного банка, внутри которого царит атмосфера дворца, или старого европейского поместья. Излюбленный стиль Голденштерн, хорошо узнаваемый ей. Но у нее все равно каждый раз ощущение того, что она находится на съемках средневекового кино или в одном из залов Лувра. Кстати, половина того, что представлено в Лувре — не оригинал, поскольку подлинники хранятся у семей-управленцев. Охота за ценным антиквариатом — это самая излюбленная азартная игра среди наследников элит.

Драгон и Эльза проходят строжайшую процедуру досмотра и идентификацию личности, прежде чем попасть в конференц-зал, где и пройдет столь важное событие.

Запомните этот день, дамы и господа. День, когда все маски будут окончательно сняты, а истинные демоны выйдут на свет.

— Сдается мне, вы наконец-то наши друг друга, — со скепсисом приветствует сладкую парочку Леонель.

Драгона несколько напрягает то, что его брат остается таким сдержанным и спокойным, особенно в тот момент, когда получил не просто удар ножом в спину, а скорее сразу — серпом по яйцам. Взрыв мастерской не назвать иначе. Но кажется, даже этим его не вывести из себя.

Также, его хладнокровность и сдержанность может говорить о двух факторах: меандра в мастерской никогда не было или уже не было. Или он был не настоящим.

А может быть, он хранится здесь, в банковской ячейке. Или того хуже: есть что-то мощнее меандра, и оно спрятано здесь?