Уверена, что многие знают его как человека, выкованного из гранита, но чувственная арка купидона, подаренная ему природой, рассказывает мне и о другой части его личности.

Мне любопытно проверить, насколько верна физиогномика в его случае? И что скрывается под маской всезнайки-карателя?

Капли пота медленно стекают по ложбинке между грудей, пока я изучаю его, едва дыша.

— Допустим, я на кого-то работаю, — поднимаю руки, ментально демонстрируя «белый флаг». Его ладонь летит вслед за моей, позвякивание наручников напоминает о том, что мы связаны. — Но я не скажу тебе на кого.

— Глупо. Я все равно узнаю. Или уже знаю.

— Тогда зачем пытаешь? Просто проверяешь меня? Зачем?

— Хочу знать, насколько ты профессиональна в своем деле. У меня есть для тебя работа получше.

— Какая же? — мне действительно интересно, что же такого он хочет мне предложить, если готов проводить собеседование в тюремной камере.

— У меня открыта вакансия личного ассистента. Нужно сопровождать меня на важных мероприятиях, так сказать, быть моей живой «записной книжкой». Мозги на этой работе нужны, как и многозадачность. Должно быть ты слышала, что совсем скоро в Эмиратах пройдет крупный форум. Самые богатые и влиятельные люди мира уже слетаются в Дубай, и мне бы не хотелось, чтобы ты тратила удивительное редкое сочетание красоты с интеллектом на свидания со старыми арабами. Мне не нужна красивая кукла, хочу, чтобы ты вникла в суть моего предложения, — довольно абстрактными словами описывает должность он. — Правда, если я одобрю тебя на эту должность, тебе нужно будет сменить стиль в одежде, — его взгляд падает на мои длинные заостренные ногти и почти полностью открытые и обнаженные ноги.

Мне прекрасно известно об этом крупном форуме. Простые люди туда не вхожи, лишь, так называемые небожители. И Кассандра поклялась мне, что достанет мне вип-места на это мероприятие. Откуда он знает, что мне очень нужно туда попасть? Или это просто совпадение?

— Серьезно, предлагаешь мне стать твоей секретаршей? И сколько я буду получать? Пятнадцать тысяч дирхам на карманные расходы?

— Поверь, на твои побрякушки хватит, даже у любовников ничего просить не придется.

— Я не прошу, сами дарят, — выходя из себя, окончательно взрываюсь я. — И что будет входить в мои обязанности? — пытаюсь понять, что именно предлагает мне Драгон.

— Узнаешь, когда придешь в мой офис. Все рабочие детали я обсуждаю там, — он ныряет ладонью в карман своих брюк и после, протягивает мне визитку. С неохотой беру ее, не глядя, засовывая в сумочку.

— Я не приду. Спасибо за предложение, но у меня уже есть работа. И вообще, я нахожусь в тюрьме. По твоей вине.

— И я все еще могу сказать им, что ты проститутка. Но обещаю, смертной казни не будет, тебя просто депортируют из страны.

— Нет! — выдавая чересчур яркие эмоции, протестую я. — Ты не посмеешь.

— Вау. Чем же тебя так держит Дубай?

Сохранив драматичную паузу, выдаю:

— Мне больше некуда идти. За пределами этого города меня ждет жалкое существование. Не спрашивай, почему. Сделай, как все эти снобы — наведи справки.

— Назови мне хоть одну причину, почему я должен оставить тебя здесь. При условии, что убрав тебя из этого города, я возможно, помогу себе и многим из своего окружения избежать потери денег и того хуже — утечки данных. Уверен, ты и с кражей информации справляешься не хуже, чем с кражей денег в казино. Готов поспорить, что это твоя главная специализация.

— Я ничего не крала.

— А камеры ради забавы поставила. Ага. Хотя…возможно, твой босс уволит тебя после проваленной миссии. Или сам вышвырнет из этого города, если у него есть связи в местном правительстве.

— Мне нельзя. Ты не понимаешь, — уже не в силах контролировать свои эмоции, произношу я. Голос дрожит, выдает меня с головой. Этот умник безошибочно давит на мои болевые точки, словно интуитивно знает, что нужно сказать. — Мне нельзя покидать этот город. Не сейчас.

— Должно быть, здесь есть то, что тебе очень нужно. Дай угадаю: это явно не лимитированная сумочка от Hermes?

— Не люблю этот бренд. И меня уже тошнит от сумок.

— А что бы ты хотела? — он явно хочет понять, почему мне так важно пока остаться в Дубае. Я внимательно слежу за речью, не намереваясь раскрывать все свои карты.

— Panthère de Cartier, — мой ответ вылетает без акцента, на чистом французском. — К моим глазам отлично подойдут белое золото и сапфиры. А ты как думаешь? — смело перевожу тему я, параллельно заявляя ему об изделии, которое я действительно хотела бы получить в свою коллекцию.