Не отрывая взгляда, я позволила пальцам двигаться. Мягко. Осторожно. И прозвучала сладкая мелодия. Музыка окутывала нас медленной нежной волной, и я улыбнулась.

Ты можешь продолжать играть на пианино, если хочешь.

Сыграй для меня, Ангел.

Я хочу послушать твою игру.

Я проснулась, широко распахнув глаза.

Ты хочешь сыграть?

Эти слова звучали в моих ушах.

Сыграй для меня, Ангел.

Я посмотрела на Алессио и увидела, что он тоже просыпается. Он быстро сел, смущенно глядя на меня.

«Ангел?»

Сыграй для меня, Ангел.

Я потерла грудь, пытаясь избавиться от стеснения.

Ты можешь продолжать играть на пианино, если хочешь.

Мой взгляд переместился на дверь, мое дыхание участилось быстрее, чем раньше.

«Айла, что случилось?» - Алессио спросил.

Сыграй для меня, Ангел.

Зудели пальцы. Позыв был жестоким и сильным. Мое тело гудело от желания сыграть. Я не понимала этого чувства.

Но мне казалось, что я задохнусь, если не сыграю.

Голос Алессио продолжал звенеть у меня в ушах.

Все воспоминания вспыхивали в моих глазах.

Сыграй для меня, Ангел.

Я ахнула, пытаясь дышать, мои легкие сжались. Не раздумывая, я встала с постели. Я почувствовала резкую боль в животе, но проигнорировала ее.

Я слышала, как Алессио зовет меня по имени… Я также проигнорировала его. Я выбежала из спальни, мои ноги перенесли меня в комнату с пианино. Я открыла дверь и вошла внутрь.

Я включила свет, и комната мгновенно осветилась. Я почувствовала позади себя Алессио, и мои напряженные плечи начали расслабляться.

Глубоко вздохнув, я вошла внутрь и остановилась перед пианино.

«Ангел», - прошептал Алессио. Я слышала удивление в его голосе.

Ты хочешь сыграть?

Да. Да. Да. Я хотела сыграть. В моем сердце было пламенное отчаяние. Я хотела сломаться и заплакать от этого чувства. Это было слишком. Это чувствовалось слишком.

Сыграй для меня, Ангел.

Я хотела. Я хотела сыграть для Алессио.

Но я не знала как.

Я закрыла глаза, чувствуя медленную боль в виске.

Сыграй для меня, Ангел.

Я села на скамейку, закрыв глаза.

В тот момент, когда мои пальцы коснулись пианино, я потерялась. Погрузилась в это чувство, которое охватило меня.

Я больше не была собой. Мой разум вернулся на много дней назад.

Мои пальцы скользнули по пианино. Я не думала. Я просто позволила этому случиться.

Мягко. Осторожно. Я играла.

Ноты продолжали сыпаться из пианино, и раздалась сладкая мелодия. Музыка захлестнула меня нежной мягкой волной.

Я открыла глаза и встретилась с голубыми глазами Алессио. Он сидел на диване с удивлением на лице.

Я видела, как это превратилось во что-то другое. Я не поняла, что это было, но его лицо смягчилось, а на губах заиграла улыбка.

Он поднес кулаки к губам. Я заметила, что его руки дрожат.

Мои губы шевелились… Я улыбалась.

Когда вокруг нас играла мелодия, я уставилась на Алессио.

Мы смотрели друг на друга.

От синего к зеленому.

Мне казалось, что я наконец могу дышать.

В тот момент я всё забыла. Каждое увечие. Каждую боль. Каждое плохое воспоминание.

Только этот момент существовал.

Я играю на пианино. Алессио наблюдает за мной.

Я почувствовала… покой.

Я не понимала, что песня закончилась, и я перестала играть, пока Алессио не встал. Выйдя из оцепенения, я смотрела, как он двигается рядом со мной.

Алессио опустился рядом со мной на колени и взял мои руки в свои. «Ты помнишь, Ангел?»

Мое сердце упало при его вопросе. Покачав головой, я в отчаянии закрыла глаза.

«Я только помню, как играла ... на пианино. Я даже не помню песню или как играла. Это… просто… случилось, - тихо сказала я.

«Открой глаза, Айла».

Мои глаза открылись по его требованию. «Это нормально. Не торопись. Я буду ждать тебя, - успокаивал он.

Он погладил меня по щекам. «Слышать, как ты играешь, это было самым прекрасным событием на свете. Я чувствую, что наконец могу дышать, Ангел.»

Он был таким же, как я. Я сжала глаза, когда в них защипало. Алессио подхватил меня на руки и вынес из комнаты.

На кровати я еще глубже зарылась в его грудь. Его губы мягко коснулись моего лба.

Так мы заснули. В объятиях друг друга.

И ничего не болело.

***

«Знаешь, я сейчас очень завидую. Ты говорила с Алессио и даже с мамой несколько дней назад. Где справедливость?»