«Я не вру», - умоляла она, ее глаза расширились от страха. Она смотрела на моих людей умоляющими глазами, как будто просила кого-то помочь ей.

Но никто не собирался ей помогать. Она была в моей власти «Я знаю, в чем ты участвовала. Каждую деталь. У тебя может быть невинное лицо, но ты далеко не невинна, - прошипел я, и мой голос становился громче с каждым словом.

Энцо вместе с Альберто участвовал в торговле людьми. Что меня удивило, так это то, что я узнал, что его жена тоже была частью этого. Она обучала жертв становиться рабами.

Меня тошнило от мысли, что женщина поступала так с другими. У меня заболело сердце, когда я подумал, что Айла могла быть одной из этих жертв.

Ее дрожь усилилась, лицо сморщилось, по щекам потекли слезы. Меня это нисколько не смутило. Ее страх был бесполезен, и она была беспомощна.

«Начинай говорить!» - проревел я. Ее спина выпрямилась, когда она прижалась к стене, съежившись в углу. Когда она ничего не сказала, Николай шагнул вперед и поднял ее.

Виктор принес стул и поставил его передо мной. Она боролась с Николаем, когда он тащил ее на стул. Она кричала и плакала, когда Виктор привязывал ее тело к стулу, делая ее неподвижной и находящейся в нашей власти.

«Пожалуйста, не трогай меня», - хныкала она в ужасе, когда я достал пистолет. «Пожалуйста. Поверь, я ничего не знаю.»

«Я не сделаю тебе больно», - просто ответил я безэмоциональным голосом, как и прежде.

«Помилуй», - взмолилась она, когда я встал, возвышаясь над ее гораздо меньшим телом.

«Как я уже сказал, я не причиню тебе вреда», - усмехнулся я над ее попыткой умолять. Если бы только она заговорила.

Наклонившись вперед, пока наши лица не приблизились, я продолжил. «Я никогда не причиню боль женщине».

Это была правда. Я бы никогда не причинил боль женщине или даже прикоснулся к ней, пытаясь убить. Я и мои люди работали не так.

Ее тело провисло на веревках, и в глазах вспыхнуло облегчение. «Ты не причинишь мне вреда? Ты меня отпустишь? Пожалуйста, я ничего не знаю».

На этот раз я улыбнулся. Холодной бессердечной улыбкой.

Ее глаза расширились. Выражение горя на ее лице почти рассмешило меня. Как наивно с ее стороны. Паника и ужас нарисовали ее лицо, когда она дрожала от неуверенности в своей судьбе.

Я ждал.

Секунду. Две. Три. Четыре.

С каждой секундой ее паника росла.

Пять. Шесть. Семь. Восемь.

Она беззвучно плакала. Я просто улыбался, или это была полусадистская улыбка? Наверное.

Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

Я услышал, как за нами открылась дверь. Она закрылась с треском. Я услышал стук высоких каблуков по твердому полу.

«Мне кто-то звонил?» - сказал злоумышленник мне в спину. Я почувствовал улыбку в голосе злоумышленника.

Я не ответил. Мой пристальный взгляд оставался на Анне. Хотя теперь она смотрела назад. Ее и без того широко раскрытые глаза расширились еще больше.

«Я сказал, что не причиню тебе вреда. Но это не значит, что кто-то другой не сможет, - пробормотал я, чтобы слышала только она.

«Нет, нет, нет», - прошептала она в тревоге, когда я отстранился, моя спина выпрямилась, когда я встал во весь рост. «Кто ты?» Ее голос дрожал, но слова были произнесены достаточно ясно, чтобы все могли их услышать.

«Мое имя не важно».

Слова были сказаны тихо, но в голосе были такие мрачные обещания. Я сделал шаг назад и увидел, как Анна дрожит от страха. Страх наполнил ее лицо, и ее губы задрожали от усилий сдержать слезы.

Я повернулся и столкнулся с незваным гостем. Уголок моих губ приподнялся в легкой улыбке.

Только она могла одеться так для такой работы. Черная кожаная куртка. Обтягивающие черные кожаные штаны. Красные каблуки. Капюшон куртки закрывал ей голову, скрывая половину лица. Его использовали для маскировки ее внешности.

Прошла одна секунда. Другая.

Она подняла руки и стянула капюшон, обнажив лицо. Ее лицо было как всегда безупречно, а губы накрашены красным. Только на этот раз она выглядела иначе. Выражение ее лица не выражало эмоций.

Светлые волосы спадали ей на спину, когда она смотрела прямо на связанную женщину позади меня.

На ее губах расплылась улыбка, хотя в ней не было ничего близкого к приветливой или нежной. Нет, это была садистская улыбка. Хищник, готовый охотиться на свою добычу.

Женщина, стоявшая передо мной, была очень похожа на убийцу.

Нина.

Она работала на меня под прикрытием, но она также была убийцей. Обученной убийцей. Той, которая делала мою грязную работу.

И под грязной работой я имел в виду выпытывать ответы у женщин, которые отказывались сотрудничать.