Но я все еще не могла заставить себя сказать Алессио, что я на самом деле чувствую. Что-то в моем сердце останавливало меня. Каждый раз, когда я хотела сказать ему, моя грудь сжималась, а сердце болело. Итак, эти три слова остались недосказанными.

Нервно сглотнув, пока Алессио смотрел на меня почти в предвкушении, я изобразила лучшую улыбку, какую только могла.

«Я люблю это место», - сказала я вместо этого.

Он обнял меня за талию, снова притягивая к своему телу. Мы смотрели друг другу в глаза, когда он сказал. «Я знаю, Ангел. Я знаю. Я люблю это место тоже.»

Вот оно. Его утверждение. Нам не нужны были слова между нами. Всё было понятно, даже не говоря об этом. По нашим действиям и глазам. Я знала, что он чувствовал, и он знал, где мое сердце. Нам этого было достаточно.

Он не улыбнулся, но его мягкие глаза сказали все. О, как я его любила. Он был всем, в чем я нуждалась и чего хотела. Он был идеален… для меня.

Но я не была… для него.

При этой мысли моя грудь сжалась.

Я больше не могла лгать.

Это длилось слишком долго, и я больше не могла его предавать. Каждый божий день мне приходилось жить с осознанием того, что я предаю мужчину, которого люблю. Не только его, но и мою новообретенную семью.

Каждую ночь я молилась, чтобы найти в себе смелость сказать ему, в то время как каждый божий день я мучила себя осознанием того, что я слаба и предаю. Его и его сердце. Я предаю нас. Нашу любовь.

Я ранила… своё сердце и свою душу. Я чувствовала себя опустошенной. Во мне как будто была дыра.

Я должна сказать ему правду.

Даже если это означало мою смерть. Я была готова принять любое наказание, которое Алессио даст мне. Я хотела вынести его гнев и позволить ему отомстить, но я не собиралась больше лгать.

Я видела, как Алессио нахмурился, и знала почему. Я потеряла улыбку. Я коснулась его щеки и мягко сказала: «Мы можем вернуться в домик на пляже?»

Я не могла сказать ему здесь. Не в месте, наполненном безмятежностью. Я не собиралась портить его суровой реальностью.

«Я должна сказать тебе кое-то.»

Лицо Алессио стало обеспокоенным. «Айла, что случилось?»

«Пожалуйста, Алессио», - пробормотала я. Я даже слышала поражение в своих словах. Моя нижняя губа задрожала, когда я пыталась сдержать слезы, и мой живот сжался.

«Это что-то важное. Но я не хочу говорить об этом здесь », - наконец мне удалось вырваться из своего затрудненного дыхания.

Без панической атаки. Не сейчас, Айла. Ты должна это сделать.

Взгляд Алессио скользнул по моему лицу, и, когда он увидел страдание, его тело сжалось от паники, и страх вспыхнул в его глазах, но он быстро прошел.

Он обнял меня и притянул к своей груди. «Что бы это ни было, все будет хорошо», - неуверенно прошептал он.

Я немного вышла из его объятий, чтобы увидеть его лицо. Мои пальцы скользили по его губам и носу, пока они не легли на его щеки. «Мои чувства к тебе настоящие, Алессио. Все, что между нами, реально. Пожалуйста, не забывай этого».

Алессио тяжело сглотнул, его руки сжались вокруг меня. Он выглядел смущенным, обеспокоенным, но все же кивнул.

Прижавшись к его телу, я коснулась его губ. «Ты для меня всё, Алессио. Причина, по которой я всё ещё жива. Причина, по которой я улыбаюсь каждый день».

«Айла, почему…» - начал он спрашивать, но я оборвала его жадным поцелуем. Он зарычал и ответил на мой поцелуй так же яростно, собственнически взяв верх.

«Когда я скажу тебе свою правду, пожалуйста, запомни эти слова», - прошептала я.

Алессио ничего не сказал, но снова поцеловал меня. Он целовал меня, пока мы не начали задыхаться. И я поцеловала его в ответ, как будто это был мой последний поцелуй. Может, так и было. И я хотела это запомнить.

Мы пошли обратно к машине рука об руку, и поездка была окутана тишиной. Никто не сказал ни слова. Моя голова лежала на плече Алессио, пока он играл с моими волосами. Тишина между нами всегда была наполнена покоем. Нам очень нравилась тишина, и, возможно, это был последний раз, когда я испытывала её.

Мои глаза наполнились слезами, и я быстро сморгнула их.

Я не могу… не должна плакать.

В конце концов, я собиралась поступить правильно. То, что мне стоило сделать раньше, но теперь я была готова. Получив кусочек счастья и будучи всем сердцем любима Алессио, я была готова столкнуться со всем, с чем мне придется столкнуться.

Мое сердце болело при мысли о том, что я сломаю его, сломаю нас.

Алессио дал мне все. Он дал мне себя, часть себя, которую никто не знал, кроме меня. Он любил меня, хотя эти слова никогда не произносились вслух.

Он подарил мне покой и счастье. Он был моим счастьем.