Я только моргнула, растерянная и слегка растерянная. «Я буду прямым и честным. Да, я был так близко, чтобы трахнуть ее. Да, я разорвал ее трусики и нагнул ее над моим столом, но нет, я ее не трахнул. Я не мог, Айла. Ты была всем, о чем я мог думать. Ты. Каждую минуту. Я видел только твои глаза, красивую улыбку, безмятежное выражение лица, когда ты играла на пианино и шла к ручью. Все, что я мог слышать, это твой смех и сладкий голос.»

Алессио тяжело и глубоко вздохнул, а потом выдохнул устало. Выражение его лица было изможденным, его голос наполнился неуверенностью и такой печалью, что у меня заболело сердце. Больно от его боли. «Я был безумно зол. На моего отца и на всё. Мои чувства. Мою слабость к тебе. И я был так напуган. Моя мама умерла, потому что мой отец любил ее. Ангел, живущий в мире дьяволов, и в конце концов она была убита из-за этого. Я так чертовски напуган, что тоже потеряю тебя. Сама мысль о потере тебя сводит меня с ума.»

«Я ничего не делал с Сашей», - сказал он снова, его голос был почти полон свирепости, он хотел, чтобы я поверила глядя ему в глаза. Они умоляли меня увидеть правду. «Скажи, что веришь мне, Айла».

Мои руки покинули его плечи, но вместо того, чтобы отстраниться, я провела ладонями по его щекам. «Я верю тебе», - прошептала я.

Я действительно верила. Его слова и лицо говорили правду. Этого было достаточно, чтобы я поверила. Я ни разу не засомневалась, когда он сказал, что не трогал Сашу. Если раньше у меня были сомнения, то теперь всё стерлось.

«Я верю тебе, Алессио», - сказала я снова, мои пальцы нежно прижимались к его щекам. Алессио вздрогнул с облегчением поверх меня, его глаза закрылись, и так он наконец расслабился в моих объятиях.

Мы остались так на несколько секунд, и я успокоила его. Когда он снова открыл глаза, на этот раз голубоватые шары ярко блестели. «План состоял в том, чтобы подобраться поближе к тебе, чтобы узнать, не предательница ли ты», - начал он.

Вздрогнув, я начала отпускать, но он быстро схватил мои руки, крепко прижимая их к щекам.

«Но это было просто оправдание», - быстро добавил он. «Я использовал это как предлог, чтобы приблизиться к тебе. С самого первого раза, когда я увидел тебя, у меня возникло желание быть рядом с тобой. Обнимать тебя. Но это было проявлением слабости. Поэтому я пытался найти все оправдания, чтобы быть рядом с тобой. План провалился в тот же день, когда он начался, потому что, несмотря ни на что, я не мог лгать самому себе. Я продолжал говорить себе, что это то, что я должен был сделать для безопасности всех, но глубоко внутри я знал, что делаю это для себя. Ты была нужна мне с самого начала.» Он посмотрел мне в глаза.

«Я все испортил», - грустно выдохнул Алессио. «Я знаю, что испортил, но я прошу тебя простить меня. Чтобы дать мне еще один шанс проявить себя. Пожалуйста, впусти меня в свое сердце снова. Дай мне этот шанс, и я никогда тебя не отпущу. Я больше никогда тебя не сломлю.»

Он сделал паузу и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить тем же мягким голосом. «Я никогда не буду тем человеком, которого ты заслуживаешь, но я буду тем человеком, который тебе нужен. Я буду тем человеком, который заставляет тебя смеяться и улыбаться, тем, кто прогоняет все твои ночные кошмары, тем, кто целует тебя утром и на ночь, и еще много раз целует между этим. Я буду твоим спасителем. Теперь и до конца моей жизни.»

Слезы возникли у меня на глазах при его признании, и я одарила его шаткой улыбкой. «Ты определенно умеешь говорить», - ответила я.

Алессио тихо рассмеялся и покачал головой, его губы приподнялись в легкой улыбке. «Только для тебя, Ангел».

Мои глаза расширились, когда он назвал меня Ангелом, слезы потекли прежде, чем я смогла остановить их. «Ты заставляешь меня плакать», - пробормотала я, когда Алессио смахнул слезы.

«Это счастливые слезы?» спросил он, выглядя немного неуверенно.

Я молча кивнула, и он подарил мне одну из своих захватывающих дух улыбок. «Хорошо. Отныне слезы будут только от счастья».

«Ты милый.»

Алессио выглядел оскорбленным из-за моего признания и послал мне насмешливый взгляд. Я не могла не засмеяться. Было похоже, что Босс Мафии не любил, когда его называли милым, хотя он действительно был ... милым.

«Я убийца, Айла. Определенно не милый, - сказал он, глядя мне в глаза.

Улыбаясь, я наклонилась и поцеловала его в нос, как он делал со мной. «Ты можешь быть убийцей там, монстром, как ты сказал, но здесь», - я положила руку ему на сердце, - «Здесь, ты милый. Для меня ты милый.»

Еще одна захватывающая улыбка от Алессио. На этот раз улыбка осветила его лицо и глаза таким счастьем, что у меня заболело сердце ... в хорошем смысле. Оно трепетало, и я растворилась в его объятиях.

Наконец, боль, которую я видела раньше, исчезла. Он выглядел, как будто у него появилась надежда.