Сэм вычистил немного крови из рук Айлы, и мы увидели длинный порез, идущий вертикально вверх по ее рукам. Я хотел реветь. Я не мог представить боль, которую она, должно быть, пережила. Мысль о том, что она прошла через это, ощущалась как рана на моем сердце.

«Слава Богу», - услышал я выдох Сэма.

«Что?» я спросил, наклонившись вперед.

«Разрез не такой глубокий. Разрез по вертикали мог быть смертельным, но она не сильно надавила на лезвие, поэтому не было повреждено ни одной крупной артерии или вены», - пояснил он. «Ей повезло, она еще жива. Очевидно, что она потеряла немного крови, но не критично много. Она была найдена довольно быстро. Я хотел бы использовать медицинский клей для кожи. Это было бы менее болезненно, но лучший вариант - швы». Он посмотрел на меня, ожидая моего ответа.

Почему, черт возьми, он ждал?

«Просто сделай это. Хватит тратить время!»

Он кивнул и принялся за работу.

Ему потребовалось несколько часов, чтобы очистить рану, зашить порезы и тщательно перевязать. Все время я ходил по комнате, теряя терпение. Я не мог избавиться от неприятного чувства. Шли минуты и часы, как бы я ни старался это скрыть, я не мог.

Я волновался. Был напуган. И был беспомощным.

Мэдди все еще молча плакала. Феникс обнял ее, пытаясь успокоить. Николай и Виктор оба прислонились к стене, пытаясь выглядеть не заинтересованными, но они были явно обеспокоены, судя по выражению их лиц.

Холодное лицо Николая было пепельным, и он не сводил глаз с Айлы, пока Виктор суетился, явно демонстрируя свою нервозность.

И Лена. Она почти потеряла сознание, когда вошла в комнату. Виктору пришлось забрать ее, когда она заплакала.

«Готово.» Сэм вздохнул со своего места рядом с Айлой.

Я перестал ходить и перевел взгляд на нее.

«Она будет в порядке?» спросила Мэдди, ее голос был мягким и хриплым от слез.

«Если вы говорите о ее ране, да. Я остановил кровотечение. Она дышит нормально. Но эмоционально… я не знаю. Это могла быть попытка самоубийства, но если бы это было так, она бы порезала глубже. Пока она остается без сознания, мы не получим наших ответов. Но что важнее, выяснить, чем мы можем ей помочь.»

«Но с ней все было в порядке», - возразила Мэдди, выходя из защитных объятий Феникса.

«Она делала это раньше?» Сэм спросил.

«Не то, чтобы я знала,» ответила Мэдди. Она подошла ближе и села рядом с Айлой.

«Может быть много факторов. Самый большой из них - депрессия. Что-то явно заставило ее сделать это. У нее были кошмары?»

Мои глаза расширились. «У Айлы были кошмары. У неё даже были галлюцинации, что на ней была кровь.»

«Кошмары, галлюцинации и попытка самоубийства», - сказал Сэм, все еще глядя на Айлу. «Мое лучшее предположение - посттравматическое стрессовое расстройство».

«Черт», - зарычал я, в отчаянии пробежав пальцами по волосам. Это было прямо передо мной. Это было чертовски очевидно, и все же я этого не видел.

Или, может быть, я не хотел этого видеть. Я отказывался признавать ее боль.

Я увидел, как Николай отошел от стены, и он сделал защитный шаг вперед. Он скрестил руки на груди, выжидающе уставившись на Сэма.

«ПТСР?» сказала Мэдди с сомнением. «Вы имеете в виду, что с ней что-то случилось?»

«Это единственное, что имеет смысл. Это может быть что угодно. Изнасилование, насилие, или она была свидетелем чего-то, - объяснил Сэм. «Что-то случилось, что повлияло на нее до такой степени, что у нее были кошмары, галлюцинации, и она так далеко ушла, что даже пыталась покончить с собой».

«Она никогда ничего не говорила», - прошептала Мэдди.

«Многие пациенты с ПТСР ничего не говорят. Айла не знает нас достаточно хорошо. Между пациентом и человеком, с которым он делится своим опытом, должно быть много доверия».

«Как мы справимся с этим? Как мы можем ей помочь? Мы не можем позволить ей так жить.» Мэдди снова начала паниковать, ее голос повысился на октаву.

«Мы поможем ей», - сказал Николай позади меня. Это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как мы обнаружили Айлу на полу с порезами.

«Но как?» она плакала, страх в ее голосе был очевиден.

«Прежде всего, будьте терпеливыми и понимающими с ней. Не давите, если она ничего не говорит. Вы могли бы уговорить ее, но не слишком давите. Лучший способ справиться с пациентом с посттравматическим стрессовым расстройством - это любить его как можно больше. Покажите, что вы заботитесь и поддерживаете ее. Не позволяйте ей чувствовать себя одинокой. Смешите. Поднимайте настроение. Убедитесь, что она счастлива, - предложил Сэм.