«Алессио не разговаривал три года», - сказала Лена. «Никаких эмоций не проявлял, а Лев он полностью закрылся. Когда Алессио наконец заговорил снова, его первыми словами были: «Я отомщу за свою мать». Тогда это стало его целью. Он поклялся убить каждого Абандонато. Чтобы заставить их всех заплатить.» Она подавилась слезами и уткнулась лицом в свои руки, ее грудь почти болезненно вздымалась от силы ее криков. «Мэдди, твой отец тоже умер. Он умер, пытаясь защитить Марию. Я не просто потеряла своего лучшую подругу, я также потеряла своего мужа в тот день».

Несколько минут на кухне было тихо, только наши сопли и рыдания заполнили комнату. Я закрыла глаза и поднесла руку ко рту, пока плакала, мое тело дрожало. На моей коже поднялись мурашки, и у меня перехватило дыхание.

«Надеюсь, Алессио заставит их всех заплатить», - сказала Лена, поднимая голову и вытирая слезы. «Все они заслуживают смерти, каждый из них».

Ее слова были ударом по моему лицу, и я на мгновение замерла, затаив дыхание. Я выпустила воздух со свистом и встала со стула. Я поднесла руку к животу, нежно потирая его, пытаясь избавиться от болезненного чувства. Лена и Мэдди смотрели на меня, вероятно, думая, что я сошла с ума.

Я чувствовала себя сумасшедшей, и начинала сходить с ума.

Дыши, Айла, дыши.

Моя грудь была тугой, мучительно болезненной. Сжимая кулаки, я задыхалась, когда началась паническая атака.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я отступила на несколько шагов назад.

«Айла?» - спросила Лена, ее голос наполнился беспокойством, когда она встала. Моему телу стало холодно.

Улица. Воздух. Вдох. Сейчас.

Я крепко прижала руку к горящей груди и быстро повернулась, выбежав из кухни. Но прежде чем я смогла сбежать, я ударилась о твердую грудь.

Отскочив назад, я споткнулась, когда сильная рука схватила меня за руку, снова подтянув меня вверх. Мое зрение затуманилось головокружением, и я почувствовала, как моя голова слегка дернулась назад.

Моя голова резко поднялась, и я встретила холодные голубовато-стальные глаза. Только у одного человека были эти красивые очаровательные глаза. Алессио.

Когда я смотрела ему в глаза, слова Лены звучали в моих ушах, заставляя меня хныкать от страха и боли.

Он поклялся убить каждого Абандонато.

И я была Абандонато.

Глава 15

Aлессио

Виктор шел рядом со мной, когда мы направились в мой кабинет.

«Мы все еще собираемся на проверку клубов сегодня вечером?» он спросил.

Я наполовину хмыкнул в ответ, кивая головой.

Когда мы прибыли, Артур, Феникс и Николай уже ждали. Они встали при виде меня и кивнули в знак приветствия. Они ждали, что я сначала сяду, а затем заняли свои соответствующие места.

«Альберто послал нам еще одно предупреждение», - объявил я. «Он идет за другим клубом, и ему все равно, кого он убьет по пути. Он хочет, чтобы публичный дом был его. Я хочу, чтобы там было, по крайней мере, десяток человек, охраняющих это место.»

Они ничего не сказали, сосредоточились на мне, когда я говорил, мой голос звенел от власти.

Николай кивнул. «Я позабочусь об этом.»

«Чертовы итальянцы не отступают. Я думаю, что мы слишком долго молчали, - добавил Феникс сквозь стиснутые зубы, его глаза потрескивали от гнева.

Я откинулся на спинку стула и скрестил правую лодыжку через левое колено. Пронзая Феникса ярым взглядом, я заговорил ровно. Мой голос был тихим, с угрозами. «Итальянцы могут пытаться сколько угодно, но они не смогут разрушить мою империю». Я издал резкий смех. «Они пытались годами и безуспешно».

Феникс вздохнул и откинулся назад, поднимая руки к голове в знак капитуляции.

Я покачал головой. Он был забавным придурком. Мы все замолчали на мгновение.

«Что происходит с проституцией?» - я спросил Артура. Альберто управлял такими заведениями, которые отличались от моих тем, что он бездушно относился к своему товару. «Я не позволю, чтобы женщины подвергались насилию в этих борделях», - добавил я. «Они там, потому что они решили зарабатывать на жизнь таким образом, но я не буду стоять в стороне и смотреть, как их оскорбляют».

«Мы никак не можем это контролировать», - сказал Артур. «У нас нет даже борделей».

«Я выгляжу так, как будто мне все равно, владею я ими или нет? Мне все равно, как ты это делаешь, но это нужно остановить. Понял?»

Он немедленно отступил. «Ладно. Я позабочусь об этом.»

«Что-нибудь еще?» - я спросил.

«У нас все хорошо, Алессио», - сказал Виктор. «Нам нужно заставить это дерьмо двигаться. Не волнуйся, я буду следить за всеми и следить за тем, чтобы ничто не вышло из-под контроля. Я тебя прикрою.»

Виктор был человеком немногословным, но его молчание не было слабостью. Когда он сказал, что меня прикроет, я знал, что могу доверять ему.

Если кто-то мог быть более безжалостным, чем я, это был бы Виктор. Все мои люди были порочными - пятеро из нас против остального мира.