Затем в темноте наши мокрые от пота тела переплетались, обмениваясь вздохами и стонами удовольствия, пока мы не теряли сознание.

Это было идеально. Я не хотела ничего большего, чем та прекрасная жизнь, которую дал мне Лев.

«…Мария.»

Я удивленно подняла глаза и встретилась с вопросительным взглядом Льва. «Ты снова погрузилась в свои мысли», — сказал он мне.

Я нервно закусила губы, и он выдернул их из моих зубов. «Мне не нравится, когда ты не уделяешь мне полное внимание, Ангел», — пошутил он, приподняв бровь.

Я знала, что он дразнит меня, но его слова были немного серьезными. Наклонившись вверх, мои губы коснулись его.

Уткнувшись головой в его шею, я поцеловала его пульс, прежде чем заговорить. «Ты — всё, о чём я думаю, Лев. Даже когда я погружена в свои мысли, я думаю только о тебе. Больше никого нет».

Он крепко, почти собственнически сжал мои бедра. «Хорошо.»

Я улыбнулась и прижала его к себе. Так и остались, переплетя ноги, в безопасном коконе. В этот момент, когда меня обняли сильные руки Льва, я знала, что никто никогда не сможет причинить мне вред.

Он будет моим щитом.

И я поняла, что хочу быть его защитной.

Это была моя безмолвная клятва.

Он был плохим человеком, ведя меня в свою тьму, и я с радостью это приветствовала. Каждый день всю оставшуюся жизнь я бы ждала, когда Лев вернется домой. Если ему будет грустно, я сделаю его счастливым.

Если он будет злиться, я обниму его, пока он не перестанет злиться. Если ему будет нужно, чтобы кто-то обнимал его, мои руки будут обнимать его.

С этого дня Лев был моим, как и я его. Наклонившись, я быстро поцеловала его в губы, скрепив свою клятву. Лев выглядел удивленным, но счастливо улыбнулся, покачал головой и прижал меня к себе.

Я думаю, что люблю тебя, Господин.

Слова застряли у меня в горле, но я улыбнулась, зная, что у нас есть остаток жизни, чтобы шептать эти слова друг другу.

Минуты слились воедино, и Лев наконец заговорил. «Нам нужно поговорить, Мария».

Сбитая с толку, я подняла глаза и стала ждать, пока он продолжит. Он оценил меня взглядом, который сказал мне, что он серьезен.

Мое сердце забилось в грудной клетке от внезапной перемены. Он заправил прядь моих волос мне за ухо, его прикосновение задержалось прямо над моей точкой пульса. «Не бойся, милый Ангел. Я не хотел спрашивать тебя раньше, боясь, что это тебя расстроит, и это последнее, что я хочу сделать. Чтобы тебе было грустно. Но теперь пора. Мне нужно знать, Мария.»

Я сжала его пальцы, чтобы успокоить свое беспокойство. Наши переплетенные руки легли на его сердце, и мой взгляд остановился на взлетах и падениях его груди.

«Что случилось с аббатством, Мария?»

При его вопросе моя голова вскинулась, а сердце забилось. Мой живот скрутило от боли, и мое тело задрожало от ужасного напоминания.

«Как тебя забрали?» — Лев подтолкнул.

Мои глаза затуманились непролитыми слезами, когда прошлое вернулось, топя и затягивая меня в удушающую темноту.

Это были воспоминания, к которым я никогда не хотела возвращаться. Я заперла их, но теперь… я больше не могла прятаться.

Громкий грохот нарушил мой сон. Снизу доносилось еще больше шума, и я подняла голову, чтобы прислушаться.

Были крики. А потом еще один выстрел.

Я почувствовала холодную руку на своей руке и чуть не закричала, прежде чем поняла, что это София. «Мне страшно, Мария», — прошептала она. Я слышала слезы в ее голосе.

Взяв ее руку в свою, я заставила её замолчать ее. «Все будет хорошо», — пыталась я успокоить девочку.

Мы обе сели на кровати и уставились на дверь комнаты, которую делили вместе. Мы были самыми младшими. Софии было всего пять лет, она сирота, которую сестры нашли на холодных улицах России. Мы стали верными подругами, и она всегда была прижималась к моему бедру.

Еще один громкий хлопок эхом разнесся по зданию, которое когда-то было наполнено только покоем и смехом. Выстрелы.

Мое тело дрожало, и я прижала Софию к себе, пытаясь заглушить ее ужасающие крики. Когда я услышала голос сестры Грейс, кричащий от боли, мое тело действовало само по себе.

Однажды я потеряла семью.

И эти женщины… они всё, что у меня осталось.

Я качнулась вперед, вставая с кровати. В спешке я споткнулась о свою длинную белую ночную рубашку и рухнула на землю. Софи вскрикнула и бросилась ко мне. Я покачала головой и толкнула ее в ванную.

«Иди спрячься. Сейчас!» — прошипела я.

«Но, но…»

«София. Пожалуйста.»

Ее маленькое тело задрожало, и ее плечи втянулись. Обхватив себя крошечными тонкими ручками, она выглядела такой хрупкой и уязвимой. Моя работа заключалась в защите этой невинной души.