— Нет, — прошептала я, качая головой.

— Иди ко мне, — сказал Лиам. Почему это прозвучало так, будто он умолял меня? — Я все объясню, Снежинка.

Мои кулаки сжались по бокам.

— Больше не смей меня так называть, — прошипела я.

Дункан разразился громогласным хохотом.

— Не похоже, что ты ей нужен, брат.

— И ты мне тоже не нужен, — огрызнулась я в его сторону.

И Дункан, и Лиам сделали шаг ко мне, но я остановила их, направив в их сторону свой нож.

— Не смейте, — предупредила я.

— Думаешь, ты сможешь причинить нам вред этим маленьким ножичком? — спросил Дункан, подняв бровь. — Ты даже не успеешь подойти достаточно близко, как один из нас легко выкинет нож из твоей маленькой руки.

— Заткнись, Дункан, — сказал Лиам. — Отдай мне нож, Снежинка. Я не позволю Дункану причинить тебе вред.

— А ты? Кто защитит меня от тебя? — Я покачала головой, выпустив пустой смешок. — И ты прав, Дункан. Я не могу причинить тебе боль. Но я могу навредить себе.

Я поднесла нож к горлу.

— Сноу! — Лиам бросился вперед, но остановился, увидев, как я погружаю острие в свою плоть. По коже потекла капля крови.

Дункан хмыкнул.

— Она свирепая, брат. Я думал, ты ее приручил и сделал послушной. Я ошибался.

Моя рука дрогнула, но я крепче сжал нож.

— Еще один шаг, и тебе придется ответить перед законом, почему в ее комнате нашли труп твоей падчерицы.

Дункан поднял руки вверх в знак защиты. Лиам выглядел невменяемым.

— А моя мать знает? — спросила я, медленно двигаясь к двери.

— Нет, — ответили оба брата одновременно.

Я улыбнулась, не скрывая никаких эмоций.

— Что ж, скоро она узнает все, что вы со мной сделали.

Я бросилась вон из комнаты, прежде чем кто-то из них успел отреагировать. Подбежав к левому повороту особняка, я позвала маму. Она не ответила, и я не стала стучать в дверь.

Я хлопнула дверью.

— Мама! Мама!

Мои ноги замерли от увиденного зрелища. В комнате царил беспорядок, а мама лежала на полу, перевернувшись на бок. Я опустилась рядом с ней, хотя живот свело почти болезненной судорогой.

— О нет. Нет, нет! Боже, нет, пожалуйста! — Я трясла ее холодное тело, хотя знала, что уже слишком поздно. Ее глаза были широко открыты и смотрели в потолок — безжизненно.

Ее рот был искривлен, как будто у нее был припадок, и я заметила пену, собравшуюся в уголках ее губ.

— Она мертва. — Это был голос Дункана.

Я вскинула голову и уставилась на двух мужчин, стоявших в дверях комнаты моей матери.

— Что ты с ней сделал?

— Яд, — ответил Дункан без малейшего намека на угрызения совести.

— ПОЧЕМУ? — прорычала я.

Мои глаза нашли Лиама, но он ничем не выдал себя. Спазмы в животе стали настойчивее, но я проигнорировала их.

— Ты ведь видела портрет, не так ли? — Лиам, наконец, заговорил. Он не стал дожидаться моего ответа. — Элла была нашей сестрой.

— Ты никогда не задумывалась, как твой отец так быстро разбогател? — вклинился Дункан.

— Я была ребенком. Откуда мне было знать? — сказала я сквозь стиснутые зубы. — И какое отношение к этому имеет мой отец?

— Он — причина смерти твоей матери и того, что ты здесь.

Я задохнулась.

— Что?

— Богатство твоего отца принадлежало нам. Он украл его и предал нашу сестру.

Мои легкие сжались, и я почувствовала, что кожа стала слишком тугой, некомфортной. Резкая боль пронзила мой желудок, и я вздрогнула.

— О чем ты говоришь? — прорычала я сквозь боль и каждый затрудненный вдох.

— Твой отец был нашим близким другом. Когда наш отец погиб в автокатастрофе, твой дорогой отец, Майкл Уайт, стал близким доверенным лицом нашей сестры. Мы с Лиамом в то время были в Афганистане, отслужив последние три месяца в армии, — объяснил Дункан. Я попыталась сосредоточиться на его словах, но это становилось все труднее, поскольку боль в животе нарастала.

— До нашего возвращения делами занималась сестра. Майкл использовал это в своих интересах. Он обворожил нашу сестру. Она влюбилась и доверилась ему всем сердцем. Он использовал ее… легко заманил в свою ловушку и заставил подписать бумаги, по которым все, чем мы владели, перешло на его имя.

— Я не верю тому, что ты говоришь, — прошептала я. Это не могло быть правдой. Мой отец был искренним человеком. Он был нежным духом.

— Это правда, — пробормотал Лиам. — Элла была беременна и хотела выйти за него замуж, но Майкл рассказал, что уже женат. На твоей матери.

— Элла потеряла все, и Майкл оставил ее одну. Она не смогла вынести потрясения и…