— Не делай этого со мной. Не закрывай меня. Не прячься от меня. Я не собираюсь уходить, и ты чертовски хорошо это знаешь. Впусти меня, Лила.

Что бы Лэндон ни сделал с моей девушкой, он собирался сожалеть об этом до конца своей гребаной жизни.

— Если ты не откроешь дверь, я подумаю о самом худшем, и я собираюсь выследить Лэндона… и сегодня вечером я могу оказаться в тюрьме.

Меня не волновало, что я собирался провести остаток своей жизни в тюрьме, потому что я все равно собирался выследить Лэндона в любом случае, даже если она откроет дверь.

Он заставил ее плакать — это была смертная казнь.

— Ты никого не убьешь, — пробормотала она через дверь.

— Тогда открой дверь, — сказал я.

Кто-то шаркнул вокруг, а потом она отперла и открыла дверь. В поле зрения появилась Лила, но она держала голову опущенной, ее черные волосы закрывали половину ее лица.

Я положил палец ей под подбородок и приподнял ее голову. Ее глаза были красными, но слез не было видно.

— Я не плачу, — неохотно сказала она. — Я не плачу.

Это было правильно.

Лила никогда не плакала, кроме одного дня в году. Она ненавидела быть уязвимой, и единственный раз, когда она позволяла себе быть такой, был день смерти ее родителей.

Ее щеки раскраснелись, а глаза покраснели — явный признак того, что она хотела плакать, но сдерживала слезы.

Лила прижала ладонь ко лбу и зажмурила глаза.

— Я просто… Боже, он сделал из меня дуру.

— Что он сделал? — спросил я сквозь зубы.

— Я была его развлечением, — сказала Лила тихим голосом. Она вытерла щеки, хотя слез не было видно. — И он изменял мне… со своей бывшей. Думаю, теперь они снова вместе, но он был трусом и не сказал мне. Я не понимаю. Почему он… почему он трахнул меня… если он уже вернулся к ней? Я имею в виду, что он фактически изменял нам обоим.

Райли тихо выругалась позади меня.

— Он мертвое мясо, — шипел Колтон.

Гнев закипал в моем животе. Чем больше она говорила о своем положении, тем злее я становился.

Это поглотило меня, и моя кожа чесалась от желания отомстить, причинить ему боль, как он причинил Лиле.

Моей Лиле.

Мои пальцы сжались в кулаки, когда ярость скользнула сквозь меня, как кислота, обжигая мой желудок.

Райли протиснулась мимо меня и заключила Лилу в объятия. Она что-то прошептала ей, и Лила кивнула. Они тихо разговаривали друг с другом.

— Я больше зла, чем обижена. Смущенная еще и потому, что я позволила ему прикасаться ко мне… у нас был секс… потому что я доверяла ему.

Лила подняла голову, ее взгляд мгновенно нашел мой.

— Мэддокс… — сказала она, но ее глаза вспыхнули, вероятно, от того, что она увидела выражение моего лица. — Мэддокс, нет.

Лила вышла вперед, вытянув руки, словно желая схватить меня, но я уклонился от ее рук.

Она позвала меня вдогонку, когда я вышел из квартиры.

— Мэддокс!

Я не слушал; Я был слишком далеко, чтобы остановиться сейчас.

Я бросился вниз по лестнице быстрее, чем мог, и забрался в машину. Дверь со стороны пассажира захлопнулась, и я поднял голову. Колтон уселся на сиденье.

— Ты меня не остановишь, — прорычал я.

— Нет, я иду с тобой. — Он хрустнул костяшками пальцев, его губы расплылись в смертельной ухмылке. — Он трахался с одной из наших.

Нарушив все известные правила дорожного движения, через две минуты мы были у квартиры Лэндона.

— Держись подальше от этого, — предупредил я Колтона. Моя Лила, моя борьба.

— Я позволю тебе выбить из него все дерьмо, но я здесь только для того, чтобы удержать тебя от его убийства.

Колтон позвонил в дверь. Я услышал пронзительное хихиканье через дверь — женщина — и гнев закипел глубоко в моих венах. Она бурлила жаждой разрушения.

Я не мог ясно мыслить, черт возьми, я не мог.

Все, что я мог видеть, были грустные глаза Лилы и покрасневшие щеки, когда она пыталась сдержать слезы внутри.

Дверь открылась, и появился Лэндон.

Его глаза расширились от шока, и я двинулся вперед. Он, спотыкаясь, вернулся в свою квартиру, разинув рот, как рыба, вытащенная из воды.

— Какого хрена? — выпалил он. — Вы не можете просто так войти внутрь.

— Мы не можем? — усмехнулся Колтон.

— Что происходит? — спросила женщина. Она была частично обнажена, выражение ее лица говорило мне, что ее только что трахнули несколько раз.

Лэндон указал на дверь.

— Убирайтесь к черту из моей квартиры. Сейчас же.

Я сделал шаг вперед, обещая насилие. Он видел меня насквозь, и его глаза потемнели. Он толкнул меня в плечи, желая утвердить свое превосходство в этой битве, и я сорвался.