Мэддокс низко усмехнулся, его грудь завибрировала от этого звука, и я почувствовала вибрацию спиной.

— Ты задерживаешь на мне взгляд, я знаю. Я вижу твое отражение в зеркале, Лила.

Мои глаза сузились, и я снова повернулась, ударив его по груди.

— Сосредоточься на танце, Мэддокс.

Его рука обвилась вокруг моей талии, и он сильно притянул меня к себе. Я врезалась ему в грудь.

— У меня есть ты, — тихо пробормотал он, и его рука сжалась вокруг моей талии.

Мэддокс вытащил из кармана белую повязку и закрыл мне глаза, лишив меня способности видеть. Я должна была быть с завязанными глазами на протяжении половины этого танца, что усложняло. Все дело было в том, чтобы доверять своему партнеру по танцам.

Это заставляло меня чувствовать каждое его движение, его шаги, наш совпадающий ритм, наше прерывистое дыхание и исходящий от него жар. Мое тело еще больше осознавало близость Мэддокса ко мне.

Его тепло на мгновение оставило меня, и наша песня, песня, под которую мы должны были танцевать, заполнила крошечную танцевальную студию.

— Время моей жизни.

Мы с Мэддоксом никак не могли конкурировать с оригинальным танцем и актерами из фильма «Грязные танцы»; они были легендами, но это был мой любимый фильм и песня, и она идеально подходила для этого танца.

С завязанными глазами я ждала, когда Мэддокс вернется ко мне.

Я чувствовала, как он где-то в комнате наблюдает за мной. От жара его взгляда мой желудок сжался.

Чем дольше он это делал, тем больше я нервничала. Тик, тик, тик.

Его тело коснулось моей спины, и я втянула воздух. Я зажмурила глаза за повязкой и напомнила себе дышать. Его рука опустилась вниз, его пальцы трепетали по моему телу. Мои ребра, мой живот, мои бедра. Мэддокс прикасался ко мне, как будто я была сделана из стекла, хрупкого для его исследований.

Мэддокс притянул меня к себе, и он начал двигаться. Я следовала за его шагами в нашем смешанном танго и современном танце.

Он схватил меня за бедра и покрутил влево и вправо, прежде чем я снова упала в его объятия. Мое сердце забилось быстрее, а его дыхание стало прерывистым. Я представила себе его жесткое лицо и глаза, такие синие, что я тону в них. Красиво.

Мой.

О, я желала.

Я приняла музыку и покачивалась в потоке, подстраиваясь под ритм Мэддокса и позволяя ему вести меня вслепую. Я была в его власти.

После того, как Мэддокс развернул меня, и мое сердце забилось в горле, он втянул меня обратно в свое тело. Положив одну руку мне на талию, он схватил меня за бедро и медленно подтянул мою ногу к своему бедру. Я зацепила лодыжкой его бедро, прямо под его задницей. Теперь я тяжело дышала, и мне хотелось увидеть его лицо.

Его дыхание коснулось моего носа.

— Это правильно? Это правильное движение? — спросил Мэддокс низким и хриплым голосом.

Я молча кивнула. Затем он медленно опустил меня низко. Я отпустила себя в его объятия и позволила ему двигать меня. Когда я наклонилась назад, его тело легло на мое. Он прижался лицом к изгибу моей шеи. Это просто часть танца, сказала я себе.

Мэддокс вдохнул.

Я выдохнула.

Он поднял меня, и моя нога выпала из-под его бедра. Он развернул меня вправо, а затем один раз влево, прежде чем Мэддокс снова приблизил меня к себе. Наши движения были синхронизированы.

Я подняла руки вверх, и его руки скользнули вниз по моей талии, чуть ниже ребер. Я покачивалась и двигала бедрами в такт музыке. Его пальцы сжались на моей талии, прежде чем он поднял меня. Мои ноги оторвались от пола, и я обвила ногами его бедра, прежде чем он снова согнул меня назад.

Когда мы наконец встали прямо, я крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в шею. Я почувствовала легкое головокружение, мое сердце билось слишком быстро. Но и его тоже.

Тело против тела. Грудь к груди. Я чувствовала, как его сердце бьется в том же безумном ритме, что и мое. Мэддокс развернул нас обоих.

Мой желудок сжался, когда я соскользнула вниз по его телу, и мои ноги снова коснулись земли. Его пальцы коснулись моей раскрасневшейся щеки, и мне стало интересно, чувствует ли он, насколько мне жарко. Мэддокс снял повязку с глаз, как ему было велено делать во время наших танцевальных репетиций.

Я моргнула, и наши глаза встретились.

Его лицо блестело от пота, а мои волосы прилипли к потному лбу и щекам. Его глаза сузились на мне, голодные и ищущие. Пылающие чем-то — я не понимала, не могла объяснить.

Выражение его лица… Хотела бы я знать, что это было.

Мэддокс сделал шаг назад… потом еще и еще, пятясь от меня. Песня подходила к концу; это был наш последний ход.

Как только расстояние между нами стало достаточно, он поманил меня пальцем, подзывая подойти к нему.

Я подошла.

Я шла, а потом бежала, последний подъем, такой же климатический лифт, как в фильме.