— Опять гадость. Не смешно.

Я впадал в отчаяние, что одновременно приводило меня в ярость и возбуждало. Никогда в жизни я ни в чем не отчаивался.

— Моя тетя прятала все свои сумки от мужа в багажнике своего G-Wagon. Однажды она оставила ключ в замке зажигания, и кто-то угнал машину. Но они не знали, что наткнулись на золотую жилу дизайнерских сумок стоимостью более миллиона долларов, и выбросили их на обочину. Полицейские нашли сумки и вернули их ей.

Рот Фэрроу дернулся, но она не засмеялась.

— Да ладно, — фыркнул я. — Ты чуть не рассмеялась.

— Я также чуть не кончила, когда в семнадцать лет занималась сексом с Пак Ву Бином на крыше небоскреба его отца. Но не кончила. Почти — это главное слово, Зак.

Я не знал, кто такой Пак Ву Бин.

Я просто знал, что он ходячий мертвец.

— Смейся. — Приказ прозвучал придушенным шепотом.

— Заставь меня, — прохрипела она, выпячивая грудь так, что она почти касалась моего частично обнаженного торса.

У меня не было выбора.

Пришлось пустить в ход большие пушки.

Вздохнув, я повернулся к ящику, открыл его, пролистал несколько фотоальбомов и вытащил нужный. Я вынул фотографию из ящика и вернулся к Фэрроу.

Протянув ей фотографию, я покрутил ее за кончик, как будто она вызывала у меня отвращение (так оно и было). Она осторожно взяла его за край, стараясь не касаться меня.

— Я проиграл пари только один раз. — Я застегнул последнюю пуговицу на рубашке, прочистив горло. — Оливер и Ромео заставили меня одеться в латекс с ног до головы.

Розовый латекс.

Мои глаза впились в ее лицо.

— Боже, Зак. — Ее губы расплылись в самой большой улыбке, которую я когда-либо видел. — Штаны без задницы.

— Сувенир после получения Олли высшего образования. Он вернулся из Европы с убеждением, что брюки — это заговор против задниц повсюду.

Из ее уст полился смех. Он ударил меня прямо в грудь. Снова. Как укол адреналина прямо в сердце.

Я почувствовал, как оно работает. Бьется. Перекачивает кровь. Бьется о мою грудину.

Черт, это вызывало привыкание.

Она вызывала привыкание.

Ее смех утих, и она уставилась на меня из-под длинных ресниц.

— Счастлив?

— Настолько, насколько это возможно, — признал я. — Дело в том…

Я поднял руку и большим пальцем смахнул прядь волос с ее глаза. Волосы — это мертвые клетки. Не плоть. Мне легче с ними справиться.

И все же мы оба перестали дышать.

Наши взгляды столкнулись. Держались. Поддались неослабевающему трансу.

— Теперь ты моя, Фэрроу. Защищать, развращать, губить. Я никому не позволю обращаться с тобой плохо. И уж тем более Бретту.

Она с трудом сглотнула.

— Что ты хочешь взамен?

Все, подумал я. Я хочу получить все, что ты можешь дать, и даже больше. Каждый дюйм тебя. Каждая улыбка. Каждый смех. Каждый вздох. Каждое прикосновение.

Впервые в жизни я жаждал не просто существовать.

Я хотел по-настоящему почувствовать себя.

Я проигнорировал ее вопрос.

— Ты должна переехать сюда. Забудь о том, чтобы оставаться в своем доме и защищать дело. Под моей охраной у тебя будет все. Дом. Компания. Памятные вещи — кроме кулона. Если хочешь, я сошью для тебя красивое пальто из кожи Веры и твоих сводных сестер.

Ее груди вздымались и опускались, полные и чувствительные, просящие прикосновения. Вершины сосков проступали сквозь дешевую ткань.

— Нет, спасибо.

— Если понадобится, я выкуплю у нее дом, — уточнил я.

— Я понимаю, Зак. Ты бросаешь деньги на проблемы, и они исчезают. Я не одна из них. Купить мою привязанность не получится. Тебе придется ее заслужить.

Мне захотелось рассмеяться.

Я столько всего заработал за столь короткий срок своей жизни. Из всех испытаний, несомненно, это было то, с которым я был полностью готов справиться.

— Мне очень жаль. — Я провел большим пальцем по ее щеке, стирая каплю крови Бретта. Ее глаза заблестели, когда наша кожа соприкоснулась. У меня по позвоночнику пробежала дрожь — непроизвольная реакция, как при звуке вилки, которой проводят по тарелке. — Это правда.

— За что? — Она едва дышала.

— За то, что втянул тебя в свой личный ад. — Я провел большим пальцем по ее щеке. — Ты собираешься исправить меня, Фэрроу… Чтобы я мог стать чьим-то другим.

ФЭРРОУ

Я вывернулась из объятий Зака и быстрым шагом вышла из его шкафа, словно моя задница горела.