По моим венам потекло столько адреналина, что все нервные окончания в теле зашипели. Зачем он пришел и кто пригласил его сюда. Почему он получил приглашение, которого я так и не дождался? Неужели это сделала Рози. Она не могла. Я ускорил шаг, и Вишес не отставал.

– Что ты творишь, чувак? Забудь об этом.

Черта с два.

– Шарлин! – окликнул я ее мать, стоявшую в другом конце коридора.

Ее голова резко поднялась над пластиковым стаканчиком, в который она смотрела. Поднявшись на ноги, она посмотрела на меня с таким серьезным выражением на лице, словно перед ней находился сам Люцифер. И я бы не сказал, что она не права. Но мне уже надоело все это дерьмо. Так что я остановился в полуметре от нее, указав пальцем на дверь.

– Это ее бывший парень сейчас зашел в палату? – Клянусь, у меня изо рта шла пена. – Какого черта тут творится?

– Это Даррен, – подсказала она, а на ее опухшем лице и в опухших глазах отразилась робкая улыбка. – Милый мальчик, – произнесла она.

И, наверное, так оно и было.

– Кто его пригласил? – требовательно спросил я.

– Пол. – Отец Рози. – Даррен всегда находился рядом с ней. И мне показалось правильным сообщить ему о случившемся.

– Я тоже всегда находился рядом с ней, – напомнил я, ударяя кулаком в стену, но не чувствуя ни боли, ни жжения. Ничего.

– Но в тот момент, когда она в тебе нуждалась, Дин, ты пропал.

– Я вышвырну его. – Я направился к двери.

Рози явно не спала, если его впустили в палату. В двери находилось маленькое квадратное окошко, но я знал, что не стоило в него смотреть. Может, он держал ее за руку? Обрадовалась ли она его приходу? Собиралась ли выгнать меня? У меня закружилась голова от возникших вопросов.

Вишес схватил меня за руку и крепко сжал.

– Чувак.

– Пошел. Ты.

Я ворвался в палату. Даррен развалился на стуле у койки Рози. Она не спала. И выглядела ужасно. Я никогда не видел ее такой. Непохожей на себя. Ее взгляд потускнел, а вокруг голубых глаз появились темные круги. Она похудела килограммов на пять и выглядела измученной и грустной. И в тот момент я понял, что Нина никогда не разбивала мне сердце.

Потому что Рози сделала это одиннадцать лет назад.

Сделала это, когда толкнула меня в объятия своей сестры.

И делала это сейчас, лежа на больничной койке.

Потому что, если ей суждено умереть, я умру вместе с ней.

– Уходи, – приказал я, не сводя глаз с девушки.

Моей девушки.

В палату ворвались Пол и Шарлин, крича на меня так громко, что резало уши.

Но я не слушал их. Меня, черт побери, не интересовало, что они говорили. Мне безумно хотелось дать Даррену повод задержаться в больнице, если он не уберется отсюда к чертовой матери.

– Рози хочет, чтобы я находился здесь, – сказал «милый мальчик» Даррен своим нежным голоском с коннектикутским акцентом.

Боже, держу пари, он никогда не говорил слов «черт» и «дерьмо».

– Даррен. – Рози подалась вперед, чтобы похлопать его по руке, а ее легкие зашипели, как шарик, из которого выпускают воздух. – Прости, что мой отец втянул тебя в это. В моей жизни сейчас многое происходит. Прошу, пойми меня правильно. Я благодарна, что ты приехал сюда. Но тебе пора уходить.

Услышав, что она выгнала его, я слегка успокоился. Глотнул стерильный больничный воздух и шагнул в глубь палаты.

Даррен перевел взгляд с Рози на ее отца. Пол поджал губы и покачал головой. Мама обошла койку и обняла Рози. А Милли, скорее всего, отдыхала где-то. И Вишес с ЛеБланами вскоре присоединятся к ней, чтобы я наконец смог провести несколько гребаных минут наедине со своей девушкой.

– Хорошо, – через секунду сказал Даррен. – Как пожелаешь, Козявочка Рози. Если тебе что-то понадобится, ты знаешь, как со мной связаться.

Но стоило Даррену уйти, как в палате повисла гнетущая атмосфера.

Все взгляды устремились ко мне.

– Все на выход, – сказал я.

– Даже я? – Рози изогнула бровь и попыталась улыбнуться.

Но у нее не получилось.

И мне стало больно даже за эту попытку.

– Нет. Ты остаешься. В любом случае, никто, кроме меня, не справится с тобой.

– Почему мы позволяем это? – Шарлин ЛеБлан всплеснула руками. – Да ради всего святого, он же оставил ее мокнуть под проливным дождем! Это. Сделал. Он.

Она указала на Рози дрожащей рукой.

– Пол, сделай что-нибудь.

– Мама… – встряла Рози.

– Дорогая, я знаю, но… – попытался успокоить жену Пол.