– Я видел ее в деле. – Я запулил пустую бутылку из-под воды прямо в мусорку. Мы оба знали, о ком я говорил. – Она не прирожденная лучница. Она не ты.

– Талант – это лишь один из ингредиентов. Из него не приготовишь безупречное блюдо. Нужно учитывать и другие факторы. – Сейлор продолжила прибираться на журнальном столе.

– Рецепт у тебя тоже есть. – Я забрал у нее мусор и выбросил его сам.

– Тогда почему она одерживает победу? – тихо спросила она позади меня. – Ведь похоже, что сейчас все так и обстоит. Что есть у нее, чего нет у меня?

– Слава. – Я продолжил убирать, стоя к ней спиной.

– И красота, – закончила Сейлор.

Мне хотелось сказать, что нет, Лане не сравниться с ее загадочной, поразительной красотой, что Сейлор были присущи дисциплина, страсть и нравственные принципы, и это не переплюнешь белозубой улыбкой.

Я знал это, потому что сам был такой Ланой, и талантливые ребята всегда обходили меня на финишной отметке.

Взгляните на моего друга Вона, который устроился на стажировку в Англии.

Или Найта, который учился в выбранном им самим колледже и брал от жизни все.

Я хотел сказать, что реальность всегда нагоняет вымысел. Всегда.

Но вместо этого подошел к ней и поцеловал в висок.

– Только слава, – сказал я.

Она кивнула, казалось, поняв все, чего я не сказал вслух. В ответ Сейлор прижала ладонь к моей груди над сердцем, не давая отойти.

– Насчет Силли, – начала она. – То, что он сказал о тебе… Я хочу поделиться тем, что однажды мне сказал отец. Он сказал, что если ты любишь человека, а он любит тебя, то нет смысла обижаться на его слова или действия, потому что он в любом случае не желает тебе зла. А если не любишь, если он тебе безразличен, тогда тоже нет никакого смысла обижаться на его слова или действия, потому что тебе на него плевать. Ты в любом случае…

– Не будешь обижаться, – закончил я. Вынужден согласиться, что это было верное замечание.

Она улыбнулась.

– Да. Этот Сильвестр Льюис, тебе ведь нет до него дела. Вот и не принимай все на свой счет. Просто одолей его.

Мы заключили друг друга в неловкие объятия, на протяжении которых я гадал, когда мои конечности стали такими чертовски неуклюжими, а потом я удалился в свою спальню, пока не натворил никаких глупостей.

Но не успел я закрыть за собой дверь, как мне пришло сообщение.

Сейлор?

Может, она передумала.

Может, это зов плоти.

Тот поцелуй в висок был отпадным.

Но нет, это была Элис, моя бывшая пассия. Девчонка, которой мой отец заплатил, а может, и не заплатил, целое состояние, чтобы она держала рот на замке. Я так и не удосужился спросить, присоединилась ли она к обвинениям, потому что ответ был бы чертовски болезненным. И все же я баловался с ней всего несколько недель назад.

Да что со мной не так, черт возьми?

Все, кретин ты эдакий. Потому к тебе и приставили няньку.

Я открыл сообщение. Очередное сексуальное селфи. На этот раз это была фотография ее промежности в розовом кружеве с рукой, засунутой в трусики. Как тонко. За ней пришло и текстовое сообщение.

Элис:

Созвонимся в скайпе?

Я выключил звук на телефоне и вырубился, видя сны о том, как Сейлор садится мне на лицо.

Когда я проснулся, меня ждали только ночные поллюции, убийственная головная боль и жажда крови Силли.

Сейлор

Хантер включил навигатор, чтобы добраться до огромного особняка своих родителей.

Он не знал маршрут на память, в чем признался мне с унылым видом, который сразил меня прямо в грудь, будто медвежьи когти.

Нас впустили на территорию после того, как мы пятнадцать минут простояли у кованых железных ворот, дожидаясь, когда нам откроет слуга.

– Извини, ключа у меня нет, – кисло пробормотал Хантер. Я кивнула.

– Господи. Это место похоже на Замок Ортанто^[56]. Ты уверен, что призрак твоего деда не бродит где-то поблизости?

– Если и бродит, то держу пари, что он поселился в ванной комнате прислуги. Он был редкостным распутником.

– Кто бы говорил.

– Я бы прятался в душе – не у родителей. Но черт возьми, как же было бы весело.

Путь по подъездной аллее мы провели в тишине: я в милом белоснежном платье, которое надела главным образом для того, чтобы задобрить его родителей, а Хантер с кислым выражением лица. Ворота закрылись за нами неспешно, почти что насмешливо.

Мои родители обделаются, когда увидят меня в таком женственном наряде, но я знала, что Хантер был на нервах из-за этой поездки, и хотела, чтобы все прошло как можно более гладко.