Чувствуя, как сжимается горло, я принялась выдергивать невидимую нитку из одеяла, лежавшего поверх моих скрещенных ног. Я чувствовала себя виноватой из-за того, что не доверилась им раньше. Я еще никогда прежде ничего не скрывала от подруг.

– Ты спрашиваешь, были ли мы вместе? – Я прокашлялась.

Ведерко с мороженым перешло в руки Перси, когда Белль поняла, что я к нему не притронусь.

– Мы спрашиваем, не влюбилась ли ты, – ласково сказала Перси, сжав мое бедро.

– А заодно о том, нужно ли нам поехать и на-драть ему зад. – Эммабелль напрягла свой несуществующий бицепс. – Не беспокойся, Эшлинг. Ты освобождаешься от этого задания.

– О, напротив, я буду целиться ему по причиндалам, чтобы показать, кому я предана. – Глаза Эшлинг вспыхнули.

Все рассмеялись. Даже я.

Эшлинг покачала головой и похлопала меня по ноге.

– Я никогда на забуду тот день, когда ты привела меня в вашу компанию.

– Я знаю, но кровь гуще воды, – прохрипела я.

– Возможно, но преданность гуще крови, – ответила Эшлинг. – Теперь мы команда. Стая. Красавицы Бостона.

В комнате воцарилась тишина. Новое прозвище благозвучно слетело с ее языка. Прозвучало правдиво и мило. Я улыбнулась снова, главным образом для того, чтобы мои подруги почувствовали, что их попытки утешить меня дали какой-то результат.

– Так что? – Эммабелль снова вернулась к разговору обо мне. – Ты влюблена в порнопринца с большим достоинством?

Это было так похоже на нее – найти его секс-видео и смотреть его на повторе.

– Да, – тихо ответила я, удивив даже саму себя. – Боже, да. Проклятье!

– Проклятье, – ответили они в унисон.

– Это точно, – добавила Белль.

Она накрыла меня своим телом, будто вторым одеялом. Перси обняла меня с одной стороны, так и не выпустив из рук ведерко с мороженым, которое теперь морозило мне затылок, а Эшлинг забралась на кровать и обняла с другой. Подруги окружили меня со всех сторон.

Я чувствовала себя любимой. Любимой так сильно, что невольно задумалась, как сейчас поживал мужчина, которого я ненавидела.

У Хантера здесь не было друзей.

Никакой группы поддержки.

«Хорошо, – подумала я. – Пусть горит в аду и ощущает тяжесть последствий собственных поступков».

Следующим утром я нанесла визит Джеральду Фитцпатрику в его домашнем офисе. Было уже очень позднее утро, но я хотела покончить со всем, прежде чем приступать к тренировке. К тому же ехать к нему на работу и рисковать столкнуться с Хантером в моем понимании – настоящий кошмар.

Вчера вечером папа забрал мою машину и вещи из квартиры Хантера. Я не стала спрашивать, видел ли он моего бывшего соседа, однако он упомянул о том, что Хантер несколько раз пытался до меня дозвониться. Несколько – это девяносто шесть, если говорить точно, и прислал череду сообщений, в которых пытался уговорить меня выслушать его. В какой-то момент Хантер написал, что стоит возле дома моих родителей. Судя по временным меткам в его сообщениях, он прождал меня четыре часа.

После этого я заблокировала его номер.

– Полагаю, ты пришла извиниться за свой грандиозный провал, – усмехнулся мистер Фитцпатрик, сидя за столом из темного дуба.

Его кабинет состоял из библиотеки, тянувшейся от стены до стены, от пола до потолка и до отказа набитой книгами, стола, трех кресел и мини-бара. На небольшом пространстве, не занятом книгами, висели дорогие картины Пикассо и Модильяни. На одни только налоги с их покупки можно было бы купить шесть домов в этом городе.

– Не совсем, – ответила я, выпрямив спину и сохраняя спокойствие.

Я так и осталась стоять, не получив приглашения присесть. Оно и к лучшему. Я хотела разрешить все быстро и без лишних любезностей.

– Ты отрицаешь, что мой сын спал с этой девчонкой Альдер? – Джеральд приподнял густую бровь и прижал палец в уголок искривившегося рта.

– Я не заставала их за сексом. – Я повела плечом.

– Значит, ты снова его защищаешь? – Он округлил глаза.

Я покачала головой и встретилась с ним взглядом.

– Нет. Но не могу осуждать за то, чего не знаю наверняка. Но точно знаю, что сама я с ним спала. Не хочу, чтобы это было на моей совести. Поэтому я пришла сегодня, чтобы сказать вам, что предала ваше доверие, нарушила условия нашей сделки и не стану выполнять оставшийся месяц соглашения. Пришлите мне счет на всю сумму, которую вы вложили в мою карьеру, чтобы я могла ее вернуть.

Я шагнула вперед и протянула ему листок с моими данными. Пальцы, сжимавшие его, дрожали.

– Как бы там ни было, я знаю, что Хантер не был больше ни с кем, кроме меня, и, возможно, Ланы Альдер, на протяжении этих месяцев, а еще он всегда был трезв. Он вложил много усилий в работу и учебу, старался как мог.

Я не упомянула о том, что он допоздна работал над «Проектом Силли», как мы его называли. Не мне об этом рассказывать.