— Эх… — Тим окинул меня долгим взглядом. Я мог читать его мысли. Почти сорок. Спит на чьем-то диване. Вот это победитель. — И он решил поехать с тобой? Посмотреть достопримечательности, да?

Разговор превращался из болезненно неловкого в катастрофически странный.

— Вообще-то, я только что достал два билета в Лондон, и, поскольку Даффи было где переночевать, у нас все получилось, — сказал я, вмешиваясь.

Складки на лбу Тима разгладились, и он кивнул.

— Логично. Ну, не стойте там! Заходите.

Мы вошли. Дом был не слишком обшарпанным, но Даффи была права: он не был похож на то, что можно увидеть в реалити-шоу Netflix. Тим предложил нам чашку чая, и я, черт возьми, молился, чтобы это не было каким-то кодом к ласканию моих причиндалов. Через несколько минут весь дом был на ногах. Миссис Маркхэм спустилась по узкой лестнице в флисовом халате и застонала, увидев свою дочь. Они бросились обниматься, плача друг другу в волосы и бессвязно бормоча, как воссоединившиеся военнопленные. Следующим был Киран, который прибежал в костюме взрослого Майка Вазовски, держа в руках полупустую банку арахисового масла и банку пива.

После того как все обнялись, поцеловались и поплакали (третьего я не сделал, что на данном этапе моего увлеченного существования было большим облегчением), мы сели за полный английский завтрак, который миссис Маркхэм каким-то образом приготовила за двадцать минут.

Я никогда не понимал английских завтраков. Картофель, бобы, сосиски и черный пудинг были ингредиентами обеда и ужина, если только твое представление о веселье не заключалось в том, чтобы забить свои артерии таким количеством жира, что им можно было бы наполнить ванну. Миссис Маркхэм также нельзя было обвинить в том, что она лучший повар на этой планете: сосиски были сырыми и холодными, картофель — полусырым, а черный пудинг… ну, если честно, я не думал, что кто-то сможет сделать его съедобным.

Тем не менее, пока мы все сидели за круглым столом, потягивая закуски, я начинал понимать плюсы всей этой семейной концепции.

— Значит, Би Джей не возражает, чтобы ты жила в комнате с таким лихим молодым человеком? — Миссис Маркхэм указала на меня своим ножом. Интересные манеры поведения за столом. Интересно, одобряют ли их Виндзоры? (прим. Виндзоры — царствующая королевская династия в Великобритании).

Даффи закатила глаза.

— Риггс не так уж и молод.

— Но он такой лихой. — Тим указал на меня вилкой с сосиской. — А Брендан…..ну, скажем так, я встречал и более уверенных в себе парней.

— Да, Дафф. — Киран откинулся на спинку стула, как жирный кот, и ухмыльнулся. — А Би Джея это не волнует? Я имею в виду, какой он парень?

Мы с Кираном обменялись знающим взглядом.

Даффи облизнула губы, покраснев.

— Он не против.

— А он все еще… как это называется? — Ее мама щелкнула пальцами.

— Отрицает свою редеющую линию волос? — с ухмылкой предложил Киран.

— Может, поторопиться и задать вопрос? — Настала очередь Тима спрашивать.

— Тибет, да? — закончила миссис Маркхэм.

— Катманду, — поправила Даффи, покраснев. — Он все еще в Азии, да.

Киран переключил свое внимание на меня.

— Итак, Риггс, чем ты занимаешься? — Он громко жевал, приоткрыв рот, как я подозревал, просто чтобы позлить людей. Он говорил так, будто мы не планировали и не осуществляли завоевание Шелби в последние несколько недель. Она здорово оттаяла. Ему даже удалось договориться с ней о свидании на следующей неделе.

Я потягивал свою порцию, не отрываясь от яичницы и хаш-брауна на своей тарелке.

— Я фотограф. — Но он уже знал это.

— Интересная работа! — оживленно сказала миссис Маркхэм.

— Но денег в ней немного, верно, сынок? — Тим отправил в рот жареный помидор черри.

— Не много, — подтвердил я.

Тим одобрительно кивнул.

— Хорошо. Мне нравятся люди, которые идут по зову сердца, не заботясь о зарплате.

Если бы только твоя падчерица была такого же мнения.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь? — спросил я Тима.

— Исполняю самые сокровенные, самые страстные желания своего сердца. — Он широко раскинул руки. — Я делаю рыбу и чипсы.

Смеясь, я наклонился, чтобы похлопать его по кулаку.

— Божественная миссия.

— Мне нравится думать о себе как о современном Иисусе.

— Риггс, попробуй свой черный пудинг, — посоветовала миссис Маркхэм. — Я знаю, что он выглядит немного смешно, но клянусь, он вкусный.

— Мама, — выругалась Даффи, которая теперь была вся красная от смущения. — Оставь его в покое.