— Этот взгляд, — прошипел он с притворной болью. — Думаю, мне это нравится. Интересно, ты будешь смотреть на меня так, когда я буду делать тебе приятное? Или ты будешь издавать эти пикантные звуки, как раньше? — Он отхлебнул вина. — Надеюсь, и то, и другое.

Ей хотелось залезть под стол. Слушая, как он говорит об этом, ей стало не по себе больше, чем когда он смотрел, как она купалась. Нет. Не неудобно. Волнующе.

И это была странная, неприятная нервозность, скрутившая ее желудок.

Она поерзала на стуле, потянувшись за хлебом, чтобы взять себе еще один кусок.

— Ты нахал.

— Каков отец, таков и сын, я полагаю.

— Ты сказал, что твоя мать — Морриган. Я не уверена, что верю в это, но окей. — Кто твой отец?

— Демон. Вернее, падший архангел. Я рожден от королевской семьи и богов. — Он лениво указал на свои крылья. — Мы, фэйцы, не все такие одаренные. — Его жест протянулся вдоль его тела вниз. Она отвернулась, прежде чем он закончил свой путь. — Более чем один раз.

— У Неблагих нет крыльев?

— Оу, многие имеют. Но я во всех отношениях однозначно выше всех.

— Включая твое эго.

Он рассмеялся, по-видимому, не обиженный ее колкостью.

— Она, наконец-то, кусается в ответ. Хорошо!

— Я думала, ты ненавидишь, когда тебя оскорбляют. — Пока они разговаривали, она ела больше еды. Клянусь старыми богами, это было великолепно. Ей приходилось держать себя в руках, чтобы не сожрать от голода полстола.

— Я обижаюсь только тогда, когда это означает, что я могу получить что-то из этого. — Он также взял ломтик хлеба и начал рвать его на мелкие кусочки. — Но я до сих пор не ответил на твой вопрос, не так ли?

— Нет. Я уже потеряла надежду.

Это заставило его снова усмехнуться.

— Почему бы мне не заставить тебя перелезть через этот стол и не взять тебя? Я легко могу тебя прижать — ты мне не ровня. Почему бы мне не раздвинуть эти тонкие ноги и не вспахать тебя, как вы, люди, в поле? Почему бы мне не заколдовать тебя и не заставить полюбить меня? Заставить тебя упасть на колени прямо здесь передо мной и поклоняться мне своим языком? Это то, о чем ты спрашиваешь?

Она была уверена, что сейчас он пытается ее убить. Ее лицо должно быть стало цвета клубники, которую она увидела на подносе неподалеку. Она смотрела прямо перед собой на серебро для причастия.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я думаю, что ты можешь лопнуть, если я продолжу. Боже мой, весело смотреть, как ты борешься. Ты представляешь мои слова в своей голове, задаваясь вопросом, на что это может быть похоже? Я думаю, что ты понимаешь. Бьюсь об заклад, ты представляешь себя распростертым на моем столе, как пир, которым ты являешься, ощущение моего языка, проникающего…

— Прекрати! Пожалуйста, принц Валрой. Пожалуйста, прекрати.

Он вздохнул.

— Отлично. Только потому что ты хорошо попросила. — На него снова нахлынуло угрюмое выражение. — Даже если ты не отрицала этого.

Я начинаю его глубоко ненавидеть.

Он продолжил, к счастью, не обращая внимания на ее мысли.

— Почему же я не беру то, что хочу? Радость охоты. Пока я наслаждаюсь едой, я хочу, чтобы ты побежала. Я хочу, чтобы ты бежала, чтобы я мог тебя поймать.

Боги, помогите мне, пожалуйста.

— Я просила тебя остановиться!

Смеясь, его сапфировые глаза весело мерцали, когда он наблюдал за ней.

— Я так и сделал! Это полностью твоя вина. О чем ты думаешь?

— Ни о чем.

— Ммхм. — Было ясно, что он не поверил. Реальность ее положения становилась яснее, и это снова наполняло ее страхом и этой странной тревогой. К счастью для нее, страх легко победил.

— Ты поместил меня в этот твой заколдованный Лабиринт, чтобы ты мог охотиться на меня, как для своей первой цели, так и для второй, которая до сих пор остается загадкой. Ты хочешь, чтобы я бродила, как заблудившийся ягненок, чтобы ты смог сыграть в волка.

— Мне не нужно играть в волка, поверь мне. — Он понизил голос до бормотания. — Или кабана.

Она брезгливо проигнорировала его.

— А если бы я сказала хорошо, покончим с этим. Что, если я скажу, что не хочу играть в твою игру? Я понимаю, что я твоя пленница, и я ничего не могу сделать, чтобы освободиться, и вся эта ложь об исполнении моего желания была всего лишь этим, и…

— Ах ах! — Он взмахнул рукой, чтобы остановить ее. — По медленнее. Во-первых, если ты предлагаешь наклониться над столом или залезть под него, чтобы сесть между моих ног, непременно. Сделай так. Не буду жаловаться, но это не то же самое. Я требую твоей капитуляции. А во-вторых, твое желание было удовлетворено. Это цена твоего желания.

— Я попросила дом. А теперь за мной охотятся.

— Да.

— Пока я… что ты имеешь в виду, что ищешь моей капитуляции?

Он ухмыльнулся.