— Лекция профессора Стенелли отменяется, — громко произнесла она, — вчера вечером она сломала ногу, поэтому сейчас у нас свободное время до следующей лекции. — строго проговорила блондинка, а потом недовольно поморщилась, словно вымещая в этом движении всю злость на тех, кто не предупредил об этом раньше. И я прекрасно ее понимала. Лишние полтора часа сна еще никому лишними не были. Так что с превеликой радостью я бы вернулась в мягкую кровать, но прогуливать без причины я не особо любила. Особенно, когда вечером ожидался ужин в кругу семьи.

— Твои молитвы были услышаны, Кэсс, — хихикнула Лиза.

— Ну что, еще по кофейку? — предложила я, наблюдая за тем, как Кэсс сонно потерла глаза и потянулась.

***

Я старательно накрывала на стол, пытаясь вспомнить правильное расположение салфеток, вилок, ножей и бокалов. Мама любила эстетику и красоту, а еще чистоту, порядок и сервировку стола на всех не будничных ужинах. Поэтому мне пришлось открыть и перемыть все свои запасы красивой посуды, декоративных свечей и достать скатерть с новогодний рисунком. Да, моя квартира уже была похожа на тайное логово Санты, судя по обилию рождественского декора, и это в самом начале декабря!

Сегодня девочки снова должны были прийти ко мне после занятий в университете, но мама и сестра буквально в последний момент написали о том, что будут в городе, и совсем не против того, чтобы увидеться. Подруг пришлось отменить и вписать на их место маленькую семью. Хотя по виду Кэсс, не думаю, что сегодня она вообще была в состоянии куда-либо идти. С вероятностью почти сто процентов, она сейчас сладко спала, стерев это утро из памяти.

В дверь позвонили и я, смерив оценивающим взглядом кухню, пошла в коридор. Надеюсь, мне не придется в сотый раз выслушать лекцию о том, что мои белые шкафы не слишком-то и белы, полотенца висят не по-человечески, а салфетка сдвинута на миллиметр.

Я открыла дверь, натягивая на лицо радостную улыбку. Все-таки мы уже очень давно не виделись.

— Изи! — воскликнула младшая сестра, мгновенно стиснув меня в объятиях. Мама сдержанно улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу на пороге.

— Привет, — ответила я, обнимая ее в ответ. Вера просияла, взглянув снизу-вверх ярко-синими глазами. Внешне мы были очень сильно похожи — те же рыжие кудри, те же веснушки и слегка вздернутый аккуратный носик.

— Мы ждем все подробности твоей личной жизни, — уведомила сестра, а потом быстро скинула куртку и ушла в гостиную, оставляя меня с матерью наедине.

— Как доехали? — поинтересовалась я, пока мама элегантно снимала пальто с плеч. Я засмотрелась на появившиеся морщинки около губ и глаз, редкую седину в каштановых волосах и, кажется, усталость в голубых глазах.

— Вполне нормально, я думала, будут пробки, но, видимо, мы застанем их на пути назад, — мгновенно отозвалась она. — Это тебе, — мама сунула мне в руки белую коробку с пирожными.

— Ого! Признайся, что у тебя в квартире живут рабы-эльфы! — раздалось громкое из комнаты. Мы рассмеялись, наверное, одновременно чувствуя, как еле уловимое тепло, которого так давно не хватало, растекается по венам.

— Почему так рано, Белла? — поинтересовалась мама, оглядывая новогоднее мракобесие, как она это всегда называла, когда оказывалась в поле моей жизни. А еще звала Беллой. Что мне не очень нравилось, потому что вызывало совсем не те ассоциации.

— Захотелось, — и почему я до сих пор не привыкла к вечной критике? За двадцать три года вполне могла бы. А еще можно было бы и подготовиться. Например, не игнорировать остатки вина в бутылке…

Я поставила пирожные в холодильник, отключила курицу в духовке, начав перекладывать все это на красивую сервировочную тарелку.

Тут же рядом материализовалась Вера, смотря в упор на меня и явно ожидая, что я начну рассказывать очередную смешную историю из жизни. Но я упорно молчала, пытаясь не вспоминать стыдную ситуацию с парнем при маме, а еще не провоцировать возможные вопросы о личной жизни. Ответ там все равно один: ее нет.

— Я жду.

— Чего?

— Что любимая сестра расскажет мне что-нибудь, из-за чего я буду смеяться еще несколько лет, подначивая тебя на каждом семейном празднике, — выдала Вера, утащив кусочек картошки.

— Мне придется тебя разочаровать, свет очей моих, — ответила я, оставляя на идеальном столе просто идеально-красивое блюдо. Если на меня сейчас выльется шквал критики, то я не удивлюсь, но это, правда, было близко к шедевру.

— Девочки, давайте отложим эти темы, — осекла мама, чинно расправив на коленях салфетку. Мы с Верой сели, почти в точности повторяя ее движения.

Самым лучшим решением в моей жизни оказалось то, что я съехала. Теперь я могла есть в кровати, не убираться несколько дней и оставлять посуду грязной на сколько мне захочется. Рай! Правда, убираться я любила… да и жить, когда ничего не бесит взгляд, как-то проще…