Мама качает головой с неожиданно усталым видом.

– Ты никогда не была в опасности. Тебе просто нужно было выйти за этого ублюдка и играть роль хорошей жены, пока он не потеряет бдительность. Я бы позаботилась обо всем остальном.

Подозрения, которые были у меня с самого начала, возвращаются.

– У тебя был план.

– Конечно, у меня был план! Он монстр, но монстр могущественный. Ты могла стать Герой.

– Я никогда не хотела становиться Герой.

– Да, я в курсе. – Она отмахивается, как часто поступает со всем, что не вписывается в ее планы. – Теперь это спорный вопрос. Зевс – обуза.

Я смотрю на нее во все глаза.

– Ты приняла это решение еще до того, как я предложила сделку.

– Ну конечно. – Ее карие глаза, так похожие на мои, прищуриваются. – Он угрожал двум моим дочерям. Он изжил себя. Я бы предпочла вести дела с его сыном и будущим наследником.

Я понимаю, на что она намекает, и у меня перехватывает дыхание. Я знала, что моя мать безжалостна в своих амбициях, но это уже совсем другое дело. У меня дрожат ноги, но я слишком далеко зашла и не могу отступить.

– И каков был план? Тот, что я сорвала своим побегом?

– Ничего сложного. – Она дергает плечом. – Легкий яд, чтобы нейтрализовать его, не убивая при этом. – Потому что, если бы он умер, то Персей стал бы следующим Зевсом, а значит, ты бы перестала быть Герой.

– Черт, мама. – Я качаю головой. – Ты вселяешь ужас.

– А ты училась у лучших. – Она жестом указывает на себя. – Ты предлагаешь хорошую сделку.

– Да. Именно так. – Прочищаю внезапно пересохшее горло. – Я останусь в Олимпе и буду подталкивать Аида к тому, чтобы он несколько раз в год появлялся на публике с нашей семьей. – Предлагать последнее я не имею права, но сделаю что угодно, лишь бы избежать войны. Что угодно.

Мать хмурится.

– Ты планировала покинуть Олимп с тех пор, как я вступила на эту должность.

Конечно, ей известно о моих планах. У меня больше нет сил этому удивляться.

– Это не помешало тебе отдать меня Зевсу.

Она слегка вздрагивает.

– Мне жаль, что это причинило тебе боль. – Но это не то же самое, что сожалеть о совершенном ей поступке.

Я приподнимаю голову.

– Тогда искупи свою вину и согласись на предложенную мной сделку. Если ты действительно хочешь, чтобы я осталась, то так этого можно добиться. – Я вижу, что она колеблется, и мне приходится давить со всех сторон. – Подумай, мама. Война принесет пользу только генералам. Если позволишь Зевсу совершить личную кровную месть и втянуть весь наш город в конфликт, это подорвет власть, которую ты наращивала с тех пор, как стала Деметрой. – Я не сказала ничего нового. Она бы не согласилась на сделку, если бы не думала о том же.

Наконец, мать отводит взгляд, сжав челюсти.

– Это огромный риск.

– Только если ты действительно веришь, что Зевс более могущественен, чем остальные из Тринадцати. Ты сама сказала: он стал обузой. Его титул – не единственный наследный. Он даже не отвечает за жизненно важные ресурсы. Еду, информацию, импорт и экспорт, даже солдат, которые будут сражаться в войне, не имея выбора. Всем этим занимаются другие члены Тринадцати. Если они – если ты – откажешь ему в поддержке, какие у него останутся ресурсы?

– Я не могу говорить за других.

Безрадостно смеюсь.

– Мама, теперь ты просто вредничаешь. Мы обе прекрасно знаем, что половина из Тринадцати в долгу перед тобой. Ты слишком упорно работала, чтобы пренебрегать своим влиянием, когда у тебя наконец-то появилась возможность использовать его во благо.

Она вновь смотрит на меня.

– Я наживу себе врагов.

– Лишь выведешь на чистую воду тех, что уже нажила, – поправляю я.

Мать отвечает странной, сдержанной улыбкой.

– А ты внимательнее, чем я думала.

– Как ты сказала, я училась у лучших. – Хоть я и не согласна со многими ее решениями, не могу лгать и делать вид, будто образ, который я так долго воплощала, придумала я сама. Я наблюдала, как она лавирует среди влиятельных игроков этого города, и слепила себя по ее подобию, чтобы странствовать по этим водоворотам и бурным потокам, не поднимая волну. – Ты должна сделать это.

Она делает медленный вдох, а с выдохом все сомнения будто покидают ее.

– Шесть мероприятий.

– Что, прости?

– Ты гарантируешь, что Аид посетит как минимум шесть мероприятий в течение календарного года, предпочтительно по моему выбору. – Она смотрит мне в глаза. – А кроме того, он позволит, чтобы нас с ним видели вместе достаточно часто, чтобы предположить, что мы союзники.

Прищуриваюсь.

– Ты не можешь его контролировать.

– Конечно нет. Но впечатление важнее всего. Если остальные в Олимпе будут думать, что Аид у меня на подхвате, моя власть вырастет многократно.