Можно любить или ненавидеть этот город, но факт остается фактом: благодаря Тринадцати он функционирует. Каждому досталась своя роль, свой кусочек пирога. Будь они нормальными людьми, им бы хватило этого, но нормальные люди не стремятся оказаться в числе Тринадцати. Нет, все они амбициозны, беспощадны и готовы идти по головам, чтобы взобраться выше. Если окажутся предоставлены самим себе, то не пройдет и года, как они развяжут друг с другом войну. Каким бы ни было мое отношение к титулу Зевса, только сильная личность способна держать других в узде.

Возможно, лет через десять Елена станет достаточно сильна. Но не сейчас.

Порой мне хочется увидеть, как этот город сгорает дотла, но все же это мой дом.

Если хочу, чтобы жители Олимпа находились в относительной безопасности, значит, Персей должен оставаться Зевсом. Значит, никаких несчастных случаев. Никаких планов убийства. Хотя я и не рассматривала такой вариант всерьез…

Пока он держится подальше от Эвридики.

Каллисто сама может за себя постоять.

Но сейчас не могу об этом беспокоиться. Сначала нужно сосредоточиться на том, как пережить гнев Афродиты. А для этого мне требуется помощь матери.

– Позже обсудим перспективы замужества. Есть более срочные вопросы.

– Понятно, – вздыхает она. – Проходите. Вести такой разговор в фойе недостойно.

Мы идем за ней в гостиную. Эрос как сердитая туча следует за мной. За те несколько минут, что мы пробыли здесь, его настрой изменился. Он миновал стадию холодности и окунулся в ледяную ярость. И вся она направлена на мою мать.

С этой мыслью я беру его за руку и тяну сесть со мной на диван. Не думаю, что он причинит ей вред, хотя вполне на это способен. Порой ненавижу Деметру, но она – моя мама, и я не хочу, чтобы она пострадала.

Подозреваю, что такие же противоречивые чувства Эрос испытывает к Афродите.

Мама садится в кресло напротив нас и поправляет подол платья.

– Рассказывай, в какие неприятности ты вляпалась.

– Можно поспорить, что это вышло с вашей подачи. – Голос Эроса звучит твердо.

Я кладу руку ему на бедро и рассказываю матери все. Конечно, ничего не упоминаю про секс, потому что ее это не касается, но последовательно описываю все события, которые произошли за последние несколько дней и привели нас к этому моменту. Когда заканчиваю, мама выглядит немного бледной и в полнейшей ярости.

Кажется, ей с трудом удается ослабить мертвую хватку, которой она сжимала подлокотники.

– Я убью ее.

– Не убьешь, – встреваю я, пока Эрос не успел это сделать. – Мы не желаем ей смерти.

– А ты. – Она устремляет на него взгляд карих глаз. – Ты думал, мои угрозы необоснованны? Ты угрожал моей дочери. Ты…

– Мама. – В моем голосе слышатся стальные ноты. – Хватит. Эрос не причинил мне вреда.

– Не соглашусь. Он причинил тебе вред этим браком.

Оставляю ее слова без внимания, потому что в этом споре мне не выиграть.

– Так или иначе, дело сделано. Если ты попытаешься устранить Афродиту, я сообщу прессе ту информацию о тебе, какой владею. Обо всех темных делишках и сомнительных ходах. О том, что ты устроила в попытке вернуть Персефону в Верхний город. О том, как заметала следы после смерти Зевса. Обо всем.

Наконец она перестает сверлить Эроса сердитым взглядом и обращается ко мне.

– Ты угрожаешь мне, чтобы защитить женщину, которая хочет твоей смерти?

– Да, если тебе нравится так думать.

– Почему?

Потому что люблю Эроса и не хочу, чтобы ему причинили вред, даже если сама при этом рискую. Убийство Афродиты причинит боль моему мужу. Ему не нужно говорить об этом, я и так все понимаю.

Но я не произношу этого вслух. Даже если бы они поверили мне, оба сочли бы меня дурой, каждый по своим причинам. Мать никогда не позволяет, чтобы нечто столь заурядное, как эмоции, вставало на пути ее планов и амбиций. А Эрос? Он предложил мне лишь безопасность и секс. Ничего больше.

– Потому что я сама решаю, как отомстить. – Уж это она должна понять.

Наконец она кивает.

– Мне это не нравится, но я буду считаться с твоими пожеланиями. – Она указывает на Эроса. – С одной оговоркой: если моя дочь пострадает, я спалю твое наследие дотла.

– Принято к сведению.

– Я хочу, чтобы ты устроила мне встречу с Посейдоном. – Я бы и сама это сделала, но могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз за минувший год видела его на мероприятиях, хотя и прежде он редко появлялся на вечеринках Зевса. Сомневаюсь, что смогу с ним увидеться, если заявлюсь на верфь без приглашения.

Не говоря уже о том, что он открыто ненавидит Эроса.

Она хмурит брови.

– С Посейдоном? Было бы больше смысла от встречи с Аидом или Зевсом. Посейдон не любит борьбу за власть.