— В общем, да. Не то чтобы я стыдился тебя. Да ну нахрен. Просто ты такая белая и пушистая для того мира.

Пока его глаза все еще закрыты, я встаю на носочки и прижимаюсь губами к уголку его губ.

— Может я не такая уж белая и пушистая.

Он берет меня за волосы и мягко тянет, пока мой рот не приоткрывается. И тогда его полные губы обрушиваются на меня, и с моих губ срывается нетерпеливый стон. Давно я никого не целовала. Слишком давно. Как только наши губы соприкоснулись, его язык принялся искать мой. Мне понравился его вкус: мятный и чистый. Пройдет совсем немного времени, прежде чем, мне отчаянно захочется распробовать всего его. Его губы находят мою нижнюю губу, и он слегка прикусывает ее, прежде чем вновь вернуться к нашему поцелую. Меня ошеломляет, насколько мне необходим его поцелуй. И я уже близка к тому, чтобы взобраться на него, как мальчишка на дерево.

— Пойдем, красотка, — пробормотал он, едва переведя дыхание, после нашего поцелуя. — Возьмем что-нибудь поесть, пока мы не сожрали друг друга прямо здесь.

***

Мы купили шаурмы и колы, а потом уселись на конце пирса, свесив ноги. После того, как мы расправились с едой и Мэдден выбросил мусор, он вновь уселся рядом со мной.

— А теперь ты расскажи о себе. Что у тебя за история? — спрашивает он, обнимая меня за плечи.

Я погружаюсь в его тепло. Душа требует, чтобы я рассказала историю своей жизни. Она требует внутреннего обнажения, чтобы я показала себя настоящую. Но я потратила слишком много сил, чтобы оставить прошлое в прошлом. Я начала жизнь с чистого листа, здесь в Майами, где нет чрезмерно опекающего меня отца и его безумных желаний в отношении меня. Вот она я, Хэли Морган, девушка без правил.

— Работаю в кафе, фотографирую. Заочно учусь. Мечтаю однажды скопить денег, чтобы заняться тем, что люблю. Думаю, это будет как-то связано с фотографией, например, снимать открытки для сувенирных магазинов или вроде того. Я пока точно не знаю, что это будет, но мое сердце, как и твое, принадлежит пляжу и океану. Я чувствую здесь умиротворение.

Он лезет за чем-то в карман.

— Вот, еще до того, как ты согласилась на это свидание, я нашел это. Она напоминает меня тебя. — Когда он открывает ладонь, я непроизвольно ахаю. Это раковина, красный и зеленый перламутр которой переливается в сиянии лунного света.

— Какая прелесть, — бормочу я, забирая ракушку себе. Он наблюдает за мной, как я провожу пальцами по ее бороздкам и вдоль канавок. — Таких ракушки не часто встретишь на пляже. Тебе повезло, Мэдден.

Мне не терпится увидеть ее при солнечном свете и сделать несколько фото. Как только я надежно прячу ее в своей сумочке, поворачиваюсь к нему. Он очень серьезен, и при этом пожирает меня взглядом.

— Я вновь хочу поцеловать тебя, — заявляет он, и его рот растягивается в полуулыбке. Как же он чертовски хорош.

Я хлопаю ресницами, глядя на него и говорю:

— Так целуй.

Его руки находят мой подбородок и притягивают меня к себе для следующего поцелуя. И спустя всего мгновение его язык проникает ко мне в рот, а я уже готова взять от него еще больше. Вот, именно поэтому мы постоянно ругались с отцом. У него были на меня планы, и в них никак не входили ни интрижка, ни любовь. Только власть и статус. Все то, что мне до лампочки.

— Еще, — постанываю я, скорее обращаясь к себе.

Он тянет меня к себе на колени, и я обнимаю его, пока мы целуемся. Меня заводит понимание того, как я его возбуждаю. Двигаясь и чувствуя его эрекцию, я поражаюсь насколько же он большой и как еще умудряется помещаться в штанах. Как же хорошо, что Мэдден в штанах. Интересно, а он классный любовник? Не то чтобы у меня большой опыт. Как-то раз я переспала с кузеном Стеффа. Он был тогда как раз в городе и пропустил несколько шотов водки. (Мой сосед, хвала небесам, так ничего пока и не прознал.) Это был интересно, но безоргазмно. На этом мой опыт и исчерпывается. Моя подруга из прошлой жизни, Алисия, как-то сказала, что секс ничего особенного из себя не представляет, пока не встретишь того самого. Она была с кучей парней. Но стоило ей встретить Алека, как она запела по-другому. До этого момента у меня не возникало желания заняться с кем-нибудь сексом. Да мне даже и в голову не приходили подобные мысли.

Большие руки Мэддена хватают меня за ягодицы, обтянутые платьем, и притягивают к себе, усиливая силу трения между нами. Не будь на пирсе людей, боюсь, я бы превратилась в шлюху, и умоляла бы его трахнуть меня прямо здесь. И только перед моим мысленным взором возникает этот образ, как на меня совершается покушение.

Мотыльком.

Гребанным мотыльком.

— Сними это с меня! — взвизгиваю я, вытягиваясь в струнку и бью по этой самой здоровой бабочке на свете.