Как только Джорши ушел, я бросился вверх по лестнице в башню. Гортена уже не было, комнату прибрали двое верных слуг, работавших на меня. Эльзира лежала на кровати, а Мэйзон ее осматривал. Ее кожа была бледной, как снег. А при взгляде на синеватые губы тревога скрутила живот. Я еще ни разу не видел, чтобы Эльзира была так близка к смерти.

— Как она? — потребовал я ответа.

Мэйзон повернул ко мне свое обветренное лицо и нахмурился.

— Если бы она была кем-то другим, а не королевой Ледяных земель, давно бы умерла. А сейчас нет ничего такого, чего бы ни исправило немного масла гаппена.

— Объясни.

— Она невероятно сильна. Как кое-кто другой, кого я знаю.

— Сильна? Эльзира умирает, Мэйз. Посмотри на нее. Она даже не может открыть глаза.

— Согласен, — кивнул он. — Она слаба.

Стиснув зубы, я силился не придушить его. Иногда его стариковские загадки утомляли.

— Ты помнишь, когда тебе было пятнадцать, мой мальчик? — спросил Мэйзон.

— Конечно, — это ведь было всего пятнадцать лет назад. Я помнил.

— А помнишь, как вы с кузеном тайком выбрались из замка на охоту за Проклятыми?

Внутренности скрутило от воспоминаний. Рекс был моим любимым кузеном. Лучшим другом.

— Помню, — проскрипел я. — К чему ты клонишь?

У меня не было настроения играться воспоминаниями. Я лишь хотел, чтобы он рассказал мне, что у него на уме. Но старик проигнорировал мою просьбу и продолжил рассказ.

— Вы были непослушными мальчиками, вечно ищущими неприятности, — задумчиво проговорил Мэйзон. — И вы их находили.

В тот день мы прошли глухими переулками между домов и попали в сад какой-то старой женщины. Там так сладко пахло. Ягоды под названием «хоннин». Маленькие шарики желтого наслаждения. Нечто слишком вкусное, чтобы от них отказаться. Рекс ел их горстями. Я же успел съесть несколько штук, когда выбежала старуха и погналась за нами с метлой. Если бы она знала, что я принц, то лучше бы еще раз подумала над своим решением. Но в тот момент мы были лишь двумя проказниками, воровавшими у нее из сада.

— Как это связано с состоянием Эльзиры? — спросил я, желая сменить тему.

Мэйзон нахмурился.

— Вы двое едва добрались до конца дороги…

У Рекса изо рта пошла пена, он схватился за горло, а меня стало рвать. Когда у Рекса начались судороги, я полностью отключился. Позже очнулся в замке. Сперва решил, что это плохой сон. Но нет. Мы с Рексом случайно съели нечто смертельно опасное.

— Ягоды хоннин навсегда уничтожены, — фыркнул я. Из-за моего отца. Он послал своих людей сжечь дома и земли каждого, у кого росли лозы с этими ягодами. В тот злополучный день Рекс умер. А я остался жив.

— Уничтожены ли?

Я свирепо уставился на Мэйзона, а он одарил меня не менее суровым взглядом.

ГЛАВА 7

Эльзира

Холод был моим даром, но и проклятьем. Большую часть времени я ненавидела, что он отнимал у меня жизнь. Это наказание. И я его терпеть не могла. Потому, когда сквозь сон ощутила тепло, я стала за него цепляться. Я обхватила рукой твердое и горячее тело и зарылась в него лицом, вдыхая мужской аромат.

— Она все-таки жива, — поддразнил знакомый глубокий голос. Райк погладил меня по волосам. — Да здравствует королева.

Я попыталась вызвать холод на кончиках пальцев, чтобы уколоть его обнаженную мускулистую грудь. Вместо этого я еще сильнее ослабла. К горлу подступила тошнота, и я зажмурилась, борясь с волной головокружения.

— Когда умер твой отец, кто стал твоим советником? — спросил Райк.

— Я сама себе советник.

— Я не удивлен, — усмехнулся он, отчего дернулась кровать. — Но у кого-то ты спрашивала совета. В пятнадцать ты еще не была всезнающей королевой.

Мне вспомнились те дни, когда Кэвон, будучи всего на три года старше, поддерживал меня, пока я едва не разваливалась на части. В течение нескольких лет граница между королевой и ее воином была размыта, мы были скорее друзьями. Но в тот момент, когда заметила в его глазах нечто большее, чем дружбу, я поняла, что пришло время отступить. Я ведь королева. А королевы не отвлекались на красивых юношей, мечтавших их спасти. Нет. Королевы вели этих юношей в бой, зная, что они прикрывают их спины и готовы сражаться.

— Полагаю, у Кэвона. Это было логично, ведь его отец был самым преданным воином моего отца.

— Зеленоглазик? — усмехнулся Райк. — Он очень к тебе привязан, так что это имеет смысл.

— Он хотел большего, — признала я. — Конечно, Кэвон никогда не произносил этого вслух. Я просто все поняла.

— А ты хотела?

Я подняла голову, чтобы посмотреть на Райка. В его янтарных глазах крылось напряжение.