Харли выбрался из пикапа и пока заправлял бак, я нашла в кузове немного венских колбасок и банку сладкой кукурузы. Ужинали мы спешно, чтобы не задерживаться на одном месте. Нам нужно было добраться до Монтаны. Судя по дорожным знакам, мы были где-то в Миннесоте неподалеку от границы Северной Дакоты.

Радио молчало.

Пока мы ехали в темноте, на магистрали не промелькнуло ни малейшей вспышки света.

Казалось, весь мир просто исчез.

— Мне не нравится ездить ночью, — проворчал Харли. — Такое чувство, что мы как на ладони.

— Значит, остановимся?

— Да, — почесав бороду, он утомленно посмотрел на меня, — но мы не будем ночевать под открытым небом. Поспим в машине. Если с тобой что-нибудь случится, я никогда себе не прощу, — хрипло добавил Харли.

Я кивнула, не решившись заговорить и боясь расплакаться. Когда социальный работник усадил меня на стул в кабинете директора и сообщил, что погибли мои родители, я была опустошена и испугана. Но ничто не могло сравниться с ужасом сего момента, охватившим меня и сковавшим мой живот. Я за свою жизнь побывала во множестве неоднозначных страшных ситуаций и могла сказать, что никогда еще так не влипала. Ни разу.

Проехав через непроглядную тьму, Харли припарковался позади заброшенного здания и заглушил двигатель.

— Сегодня я тебя согрею, — заверил он. — Иди ко мне.

Забравшись на колени своего огромного бородача, я оседлала его и легла ему на грудь. Он гладил меня по волосам, и я слушала, как дико громыхало его сердце. Харли нервничал. Сжав объятия, я запрокинула голову и поцеловала его идеальные губы.

— Мы справимся, — уверила я. — Доберемся до твоего дома в Монтане. С нами ничего не случится. Ни в коем случае. Мы только нашли друг друга.

— До нашего дома. Доберемся до нашего дома, — исправил Харли.

Запустив пальцы в его спутанные волосы, я страстно поцеловалась с ним, надеясь передать ему свои всепоглощающие чувства. Член подо мной затвердел, и я бесстыдно потерлась об него. Харли застонал и без малейшего предупреждения начал срывать с меня одежду. Было непросто раздеться в тесном салоне, но я умудрилась стянуть с Харли рубашку, расстегнуть его штаны и снять свои. Зарычав, он сорвал с меня футболку и впился пальцами в мои бедра. Еще несколько секунд, и я освободила член, тут же скользнув на него. Мы с Харли застонали в унисон.

— Боже, ты охрененно совершенная, — выдохнул он у моих губ, приподнимая бедра мне навстречу. — Совершенная и только моя.

Меня уже не смущало, что я не брилась пару недель и не купалась. Казалось, Харли не отталкивала моя не ухоженность. Более того, он хотел меня еще безумнее и сильнее, чем прежде.

Вместе с ним на сидении пикапа я почти забыла, в какой опасной стране мы жили. Снаружи нас поджидали террористические атаки и ужасающие угрозы.

— Харли, — прошептала я у его губ во власти приближавшегося оргазма.

— Да, красавица? — Харли был напряжен и пожирал меня взглядом.

— Я тебя люблю, — выпалила я, внезапно почувствовав острую потребность признаться.

— Я тоже люблю тебя, детка, — он большой ладонью ухватил мое лицо. — Ты и я против всего проклятого мира.

Харли снова толкнулся в меня, на сей раз сильнее, и я потерялась в оргазме, охватившем меня от макушки до пят. Все еще дрожа, я чувствовала внутри потоки кульминации Харли. Наши любовные ласки отняли у меня остатки сил, и я упала ему на грудь. Он держал меня в своих мощных руках и обнимал, пока мы были связаны смягчавшимся членом, по-прежнему остававшимся во мне. Послевкусие наших признаний никуда не делось. Я ни капли не сожалела о своих словах. Несколько недель назад я бы посмеялась над доверчивой влюбленной женщиной, в которую превратилась рядом с Харли. Я бы велела ей держать себя в руках. Но теперь…мне было хорошо. В новом адском мире у меня был собственный кусочек рая в лице огромного бородатого татуированного самца.

Пока я дремала, Харли разделил нас и обтер меня. Остаток ночи мы неловко ютились на многоместном сидении пикапа и пытались поспать. Увы, почти все время я смотрела в темноту и беспокоилась о нашем будущем. Слава Богу, Харли крепко спал и даже пару раз всхрапнул. Когда солнце начало подниматься над горизонтом, я решила выбраться из машины, справить нужду и поискать нам что-нибудь на завтрак.

Схватив гигантскую рубашку Харли, я накинула ее и надела на босу ногу свои теннисные туфли. Было холодно, и я ускорилась.

— Вот черт, — прошипела я под порывом холодный ветра, овеявшего обнаженные части моего тела. Тихо прикрыв за собой дверь, я практически бегом бросилась к зданию. Только я собралась присесть на корточки и сделать свое дело, как услышала чей-то голос. Чьи-то слова. Меня моментально охватила паника.

За словами последовал смех.

Низкий и мужской.

Кажется, смеялось несколько человек.