Джек замахнулся, сложив пальцы в кулак, и я приготовилась к удару. Только его не последовало. Брандт с ревом оторвал от меня Джека. Кэлси подбежала ко мне и обняла, пока Брандт наносил отцу несколько ударов.

Однако в следующий миг мы с Кэлси вскрикнули, когда Джек выхватил нож и замахнулся им на Брандта. К счастью, жених подруги оказался быстрее и схватил его за запястье, не дав вонзить лезвие себе в бок. Джек, впрочем, ухитрился ударить его кулаком в ребра – отчего Брандт охнул – а потом резко толкнул. Жених Кэлси отлетел на пару шагов и упал. Отец тут же рванул ко мне и так дернул за волосы, что едва не выдрал их вместе с кожей.

Брандт вскочил на ноги, но тут же застыл, поскольку Джек приставил нож к моему горлу.

– Отпусти ее, – рявкнул Брандт.

Кэлси всхлипнула где-то у меня за спиной. Я же замерла от сковавшего меня ужаса.

– Она моя дочь, мать вашу, и я забираю ее из этого чертова дома, полного педофилов. Я подам на тебя и этого тупого шерифа в суд. Вы оба окажетесь в тюрьме за то, что трахали подростков, – выплюнул Джек.

Он потащил меня из кухни к входной двери. Мы пятились, потому что Джек не хотел выпускать Брандта из виду, а потом наткнулись на стену. По крайней мере, я сперва так решила, пока не почувствовала знакомый аромат, который так любила.

– Отпусти ее, иначе я разнесу твой череп на миллион гребаных кусочков, – прорычал позади шериф, а также мой любимый мужчина по совместительству.

Нож со стуком упал на пол, а потом Джек отшвырнул меня от себя. Кэлси и Брандт поддержали, предотвратив падение. Когда я посмотрела на Рика, он выглядел не лучше какого-нибудь маньяка. Карие глаза пылали отвращением и ненавистью к моему отцу, а рука держала пистолет у его виска. Палец Рика был на спусковом крючке, а сам он так напряжен. Рик выглядел готовым выстрелить, даже если отец вздохнет как-то неправильно.

– Все хорошо, – проговорила я ему сквозь слезы. – Я не ранена.

Рик перестал так сильно сжимать челюсти и, похоже, облегченно выдохнул. Став медленно отходить от Джека, он по-прежнему уверенно держал пистолет, направляя отцу в лицо. Как только по широкой дуге Рик почти дошел до нас, я рванула вперед и обняла его за талию. Он тут же прижал меня к себе так крепко, что на миг показалось, будто сейчас раздавит.

– Ты в порядке, детка? – Рик украдкой бросил на меня взгляд, но его рука, державшая пистолет, оставалась прямой и ни разу не дрогнула. Бицепс был напряжен и виден через ткань формы. Рик выглядел свирепым, но прекрасным.

«Мой».

– Теперь, когда ты здесь, я точно в порядке, – отозвалась я и приподнялась на цыпочки, чтобы нежно поцеловать его в щеку.

– Ты больной ублюдок, – прорычал Джек. – Как давно ты трахаешь мою дочь? С тех пор, как она впервые пришла в твой дом, когда ей было двенадцать?

– Да пошел ты, – выплюнул Рик.

– Просто подожди, пока я дойду до участка и вывалю им все твое дерьмо. Тебя уволят и отправят в тюрьму. А моя маленькая девочка вернется домой, где я смогу присматривать за ней, как следует, – пригрозил Джек.

Я вздрогнула от его слов, а Рик напрягся от переполнявшей его ярости.

– Ты никуда не увезешь мою жену.

Глаза Джека едва не вылезли из орбит, а я ощутила гордость. Когда Рик взял отпуск сразу после моего дня рождения, то отвез меня в Вегас. Я стала его женой перед Богом, Элвисом и нашими свидетелями. Рик МакМахон теперь принадлежал мне, а я ему. Мой отец больше не имел на меня никаких прав, как и никто другой. С Риком я чувствовала себя свободной.

– Что касается твоих глупых угроз, можешь запихнуть их себе в одно место. У меня здесь три свидетеля, которые подтвердят, что ты сумасшедший и подлый ублюдок. Может, твоя жена тоже сможет что-нибудь сказать. Не в твоих интересах лезть ко мне, придурок, – огрызнулся Рик, едва не дрожа от ярости. – Я так глубоко проникну в твою жизнь, что ты никогда уже меня оттуда не выкинешь. Я порву ее на клочки, черт возьми. Если ты когда-нибудь даже глянул на проститутку или сделал в прошлом нечто незаконное, я раскопаю и вытащу наружу. Разорю и отправлю твою задницу в тюрьму. А если вдруг ты чист, засранец, и твой единственный порок – избиение женщин, я тебя подставлю, – Рик усмехнулся, резко и угрожающе. – Я трахну твою жизнь так жестко, что ты будешь визжать об изнасиловании, только никто тебе уже не поможет. Ведь ты никчемный кусок дерьма, который не заслуживает даже дышать одним воздухом с моей женой, – его грудь часто вздымалась от ярости, а рука немного дрожала. Я знала, что ему хотелось разрядить обойму в грудь Джека. Однако Рик был хорошим человеком. Он не станет рисковать нашим браком и жизнью из-за этого сумасшедшего, стоявшего посреди гостиной.