Уинстон: И дать тебе шанс в любой момент выйти из игры? Нет, черт возьми. Мне нужно нерушимое соглашение. Мой ремень даст тебе все, что пожелаешь. Тебе все равно нужна машина. У меня скоро откроется язва от твоих Uber-угроз.

Я рассмеялась, забравшись на кровать в ожидании, когда он вернется домой.

Я: Ладно. Но только если потом будешь долго обнимать меня и заставишь почувствовать себя любимой.

Он послал мне кучу эмодзи с закатанными глазами.

Уинстон: Юные девушки слишком требовательны.

Я: Это ты инициатор наших отношений. Теперь поздно сходить с поезда. Мы на полной скорости мчимся вперед.

Уинстон: Ладно, я буду лелеять твою задницу. Счастлива?

Я послала ему сердечки, в ответ на что он снова отправил кучу закатанных глаз.

Я усмехнулась, а через несколько мгновений услышала, как открылась входная дверь. Креветка радостно заворковал. Он всегда как-то по-особенному встречал Уинстона. Мой «босс» этого не понимал, но для меня это было очень важно. Креветка не был слишком дружелюбен к людям, но Уинстон ему понравился.

— Только посмотри на себя, — рыкнул Уинстон, входя в комнату. — Уже заключаешь сделки ради секса. Ты сумасшедшая, мисс Эллиот. Дай сюда телефон, — я подкинула к нему смартфон, и он включил запись, после чего поставил на комод.

Я буквально упивалась его красотой. Уинстон был невероятно горяч в светло-сером костюме-тройке, который лишь выделял его глаза. Темно-русые волосы, по обыкновению, идеально уложены, а на щеках виднелась небольшая щетина, которую мне не терпелось почувствовать между бедер.

Когда Уинстон стал расстегивать ремень, меня обдало жаром. Мне нравилось, с какой ловкостью он действовал, и как напряженно блестели его глаза. Сердце в груди бешено заколотилось, когда Уинстон со свистом вытащил ремень из петель.

— Твоя анальная пробка все еще на месте? — спросил он, нахмурившись.

— Да.

— Ну, и как тебе новый размер? — озорно улыбнулся Уинстон.

— Как только она оказалась внутри, я почти перестала ее замечать.

— И ты хотела бы, чтобы вместо нее там был мой член.

— Не льсти себе. Это было больно. И я уж точно не могу сказать, что с нетерпением жду повторения.

Он издал смешок.

— Как жаль. Но я все равно скоро трахну твою задницу. Может, даже сегодня, — Уинстон с вызовом выгнул бровь, но я и не подумала отступать.

— Это выходит за рамки нашей сделки, но ты можешь заключить следующую.

— Обернись уже и дай мне свою задницу.

Я подползла к краю кровати и свесила ноги, а потом стала переворачиваться, пока не оказалась на животе. Уинстон заскользил ладонью вдоль моего позвоночника, пока не сжал ягодицу. После он игриво дернул пробку, и я застонала. Она была слишком большой, чтобы просто выскочить. Для этого нужно было приложить усилия.

— Держись за простыни, Эш. И кричи, сколько хочешь. Никто не спасет тебя от злодея.

Я поерзала, по телу пробежала нервная дрожь.

— Может, я не хочу, чтобы меня спасали.

— Ты просто девица, попавшая в беду, — произнес он. — Такая нуждающаяся и отчаянно жаждущая внимания зрелого мужчины.

От его грубых слов между ног запульсировало. Я никак не могла понять, почему мое тело так на это реагировало.

— Я надеру твою бледную задницу, — рыкнул Уинстон. — Если захочешь все прекратить, то скажи «я увольняюсь». Я сразу пойму, какое ты гребаное разочарование.

— Не собираюсь, ублюдок.

Уинстон рассмеялся, проведя по моей коже ремнем.

— Лгунья.

— Я справлюсь со всем, что ты захочешь со мной сделать. Просто… просто…

— Знаю, — оборвал он меня, — потом я тебя поцелую и скажу, какая ты красивая. Ты так предсказуема, малышка. Капризный и требовательный ребенок, лишившийся любви своего папочки, потому решивший найти нового. Того, кто станет шлепать тебя по непослушной заднице и заставлять вести себя прилично.

Я вздрогнула от предвкушения.

— А ты собираешься трахнуть девчонку, только окончившую школу. Не тебе меня позорить, ведь ты еще хуже…

Хлясь!

Кожу словно опалили огнем, и я сжалась от боли, еще острее ощущая пробку в заднице. Глаза заволокло слезами. Я едва успела вцепиться в простыни, когда Уинстон снова ударил по итак нывшей коже.

— Аа! — вскрикнула я, слезы уже катились по лицу.

Уинстон снова замахнулся, на этот раз ударив по бедрам. Я рыдала в голос, разум был затуманен болью.

— Скажи мне, малышка. Скажи, и я закончу.

Я замотала головой, и задницу снова обожгло огнем. Я дрожала и жалобно всхлипывала. Задыхалась, отчаянно пытаясь втянуть в легкие воздух.

— Грязная, — шлепок, — грязная, — шлепок, — шлюха!

Я начала отползать, уже не в силах терпеть эту боль. Схватив за лодыжку, Уинстон грубо рванул меня обратно к краю. Я вцепилась в матрас, но все равно не смогла удержаться.

— Мне нужно, чтобы ты это сказала, — рыкнул я. — Скажи, и все закончится.