- Сейчас взорвусь, женщина. - Одновременно с движениями моей руки он начал делать небольшие толчки.

- Максим, я близко! - С каждым погружением пальчиков моя киска сжималась в ответ. - Сделай, чтобы я кончила... сделай... сделай.

- Блядь, БЛЯДЬ! - Впившись пальцами в мои ягодицы, он приподнял меня до самого кончика члена.

Несколько ударов сердца, пока я парила, пока он парил...

Я снова скользнула вниз; и в тот момент хлынуло семя. Вцепившись в мою плоть, он откинул голову назад, из груди вырвался вопль.

Ощутив первую жаркую струю, я всхлипнула, почти страшась силы собственного оргазма, пока наслаждение подбиралось к своему пределу и, наконец, прорвалось...

Неописуемый восторг.

Обжигающий.

Мышцы внутри стиснули мои пальцы. Закинув голову назад, я закричала:

- О, боже мой! 

Экстаз сотрясал всё тело.

- Я чувствую, как ты кончаешь! - его член пульсировал во мне, накачивая своим соком.

Наши губы встретились, и я кричала, не отрываясь от них. Языки сплетались, пока он опустошал себя, мой разум перевернулся в этом обжигающем блаженстве.

Я обмякла прямо на нём.

- Господи, Katya. - Бормоча что-то по-русски, он покрывал поцелуями моё лицо.

Вздрагивая, я наслаждалась его лаской.

- Gracias, mi amor, - выдохнула я.

- Ты благодаришь меня?

Я куснула его шею.

- Я нравлюсь тебе, когда мы вдвоём сходим с ума?

Он усмехнулся через силу.

- Можно сказать и так, - пробормотал он, сжимая меня в объятьях так сильно, что казалось, я вот-вот сломаюсь.

На следующий день рано утром я сидела в кресле у окна, свернувшись калачиком. За окном бешено падал снег.

Максим ещё спал. Я бы так весь день провела, нежась у камина или обнимаясь вместе с ним в кровати. С моим безумным мужчиной. Я поёрзала в кресле, ощутив укол в попке, но небольшая боль явно стоила того, что было вчера.

Он сказал, что я теперь с ним, что я - его, ну, типа, что мы теперь вместе! Возможно, он перевозбудился, и сказал больше, чем следовало. Может, был в той же стадии опьянения, что и я. Хотя сейчас, думая об этом, я вдруг поняла, что никогда не видела его пьяным. Я пожала плечами. Скоро всё выяснится.

Прежде чем вернуться к нему в кровать, я оглядела покрытый снегом пейзаж, желая запомнить каждую деталь этого места. За окном тёрлись друг о друга две покрытые льдом веточки - клик-клик-клик. Ветер, поднявшийся вокруг отеля, заставил старый дом застонать. В комнате потрескивал камин.

Такие непривычные звуки. Это место было просто волшебным.

Моё пребывание здесь, с Максимом, заставило меня глубоко прочувствовать многие вещи. Очевидно, это так же действовало и на него. С мрачным беспокойством я вспомнила, как он ревновал вчера вечером...

За последние несколько дней я осознала, что причина, по которой я больше не жаждала отношений с кем-то - это не моя сложная ситуация.

Этой причиной был Максим Севастьянов. Я жаждала только его. Я влюбилась в русского.

Вот так вот. Конец. Terminado.

И вот теперь, полюбив Максима, я поняла, что мои чувства к Эдварду были лишь бледным и жалким подобием любви, затрагивающим всё, кроме моего сердца.

Но Максим по-прежнему оставался игроком. И самые долгие его отношения длились всего четырнадцать дней. Если такой, как он, захочет остепениться и быть с одной женщиной - взамен он захочет её всю, без остатка. Он захочет, чтобы она была его. А формально я до сих пор принадлежала другому.

О, me jodí. Вот я попала.

Чего бы я только не отдала, чтобы изменить прошлое. Чтобы Эдварда вообще не принимать в расчёт.

Ветер усилился, с неба падали целые вёдра снега. Настоящая снежная буря. На окна обрушивалась метель, всё строение скрипело так, будто находилось в эпицентре урагана.

Секунду спустя проснулся Максим, моргая, посмотрел на меня, потом медленно улыбнулся - такой прекрасный, что у меня сердце защемило.

- Привет, малышка, - хрипло произнёс он и похлопал себя по груди, предлагая мне присоединиться к нему в кровати. Я встала, уронив одеяло, и свернулась рядом с ним голышом.

Когда я устроилась у него на груди, его пальцы принялись поглаживать меня по спине вдоль позвоночника вверх и вниз.

- Давно проснулась?

- Не очень. Я наблюдала снежную бурю.

Он слегка шлёпнул мою попку.

- Как ты?

- Ну, определённо чувствую всё, что мы делали. Но ни о чём не желаю.

Он вернулся к поглаживанию моей спины.

- Ты никогда не жалеешь.

- Это не так, - возразила я. - Просто не жалею с тобой.

- Может, ты просто не всё помнишь.