- Он признался, что на протяжении нескольких месяцев составлял на тебя досье, прежде чем вступить в контакт. Он знал всё о тебе, - сказал Максим.

Вот как?

- Неудивительно, что у нас оказалось столько общего.

- Хэтчер также подписал кое-какие бумаги. Ты снова владеешь своим домом, и мы смогли отыскать примерно половину твоих денег, и продолжаем работать.

- Как вы получили доступ к банковской ячейке?

Лицо Максима приняло несколько обиженное выражение, он приподнял брови, как бы говоря "ну, скажешь тоже" Наверное, он был знаком и с теми, кто мог при необходимости вломиться даже в Пентагон.

- А что насчёт смерти Джулии?

- Её так и не нашли. Что нередко случалось с женщинами Хэтчера. В других штатах он разыскивался за убийства, но, охотясь на тебя, ещё не успел выбрать новую жертву. Доказательств других преступлений я не обнаружил.

Мне стало немного легче. Только вот...

- Этого монстра я сама втянула в свою жизнь. А теперь и в твою. Тебя ранили.

- Тебя преследовал хищник. Изучал. А ты была подростком. Что касается меня, то меньшего я и не заслуживал. - Он провёл свободной рукой по волосам. - Я облажался везде, где только можно, и ты лежишь здесь именно из-за меня. Ты практически... ты чуть не умерла. - Он содрогнулся.

Я не могла видеть эту вину в его глазах.

- Наверное, мы можем винить себя. Но, знаешь, давай лучше во всём обвиним его. - Меня начало клонить в сон.

- Это мы можем. Мы ещё успеем это обсудить. Ты уже утомилась, любимая.

- Если я сейчас отрублюсь, то ты можешь вернуться в отель и отдохнуть.

- Ни в коем случае. - Он поцеловал меня в лоб. - Я буду присматривать за тобой. А сейчас сфокусируйся на выздоровлении.

- А что будет дальше? Прежде чем я усну, мне надо кое-что знать.

Его кадык дёрнулся.

- Всё, чего ты захочешь. Я прослежу.

В его глазах был ясно написан вопрос. Я его оставляю?

- А какой у меня выбор? Люблю, когда всё ясно, Ruso.

- Ты знаешь, чего я от тебя хочу.

От настойчивости в его голосе я закусила губу.

- Ты хочешь всего?

Медленный кивок.

- Всего. - Этот человек уже всё решил. Абсолютно. Terminado.

- А если ты снова станешь ревновать? И не будешь со мной разговаривать?

- Я понял - на собственном ужасном примере - что должен говорить с тобой. - Хрипло начал он. - И остаток жизни я хочу провести, пытаясь компенсировать своё прошлое отношение к тебе. Но я не хочу тебя торопить. Сейчас ты должна отдыхать и поправляться, чтобы побыстрее попасть домой.

Я не смогла удержаться от зевка.

- Домой? - В Джэксонвиль? Я не хотела отправляться туда, даже на короткое время. Пока не поутихнет боль.

- В Майями у тебя теперь свой новый дом, moyo solnyshko. Там на кухне куча специй, которые просто необходимо рассортировать. А как только поправишься - получишь сообразительную собаку. Которую я воспитаю так, чтобы она меня любила.

Он купил мне дом в Майями?

- И там достаточно места для меня и моей собаки и даже для тебя?

- Конечно.

Я снова зевнула.

- Хочешь жить там с нами?

Он сглотнул?

- Ты уверена? Теперь ты свободна. Молода, состоятельна и можешь делать всё, что угодно - можешь получить всё, что угодно - в мире.

Я уже засыпала.

- Хочу моего русского. Давай жить вместе со мной и лохматой дворнягой, которую мы возьмём из приюта. Mi casa es su casa.

- А, моя Люсия хочет лохматую дворнягу. Мне следовало бы догадаться, что тебе нужен пёс, познавший жизнь на улице. - Уже погружаясь в сон, я услышала: - Значит, я буду жить с тобой. Пока не смогу убедить тебя выйти за меня замуж.

Я сидела на коленях Максима, и Василий вёз нас в мой новый дом. Погода в Майями сегодня разгулялась. Изголодавшись по солнцу за время, проведённое в четырёх стенах, я подставила лицо лучам, пробивающимся сквозь окно.

Встретив нас у больницы, Василий распахнул дверь Бентли (новой) буквально со шляпой в руке. И что-то горячо забормотал по-русски.

- Что он говорит? - спросила я у Максима.

- Что он очень рад твоему выздоровлению. И просит прощения за свои подозрения.

- Ты беспокоился о Максиме, - ответила я ему. - Разве я могу тебя за это винить? Можешь обращаться за турроном в любое время до конца жизни.

Автомобиль снижал скорость, чтобы повернуть на мост.