— Пит сказал, что он ещё ни разу не видел, чтобы клиент так реагировал.

Тот хихикнул.

— Сначала я говорю Вайс, чтобы она попрактиковалась в женских штучках, а буквально пятнадцать минут спустя русский с огромным стояком прижимает её к стене и стонет ей в рот.

Я покраснела.

— Удивительно, как это ты успел рассмотреть всё в подробностях.

— Некоторые… гигантские подробности нельзя не заметить.

Кэрин рассмеялась. — Ученик превзошёл учителя! Я перепробовала буквально всё, чтобы привлечь его внимание, даже такой вульгарный трюк, как перевёрнутый поднос.

Она опрокинула поднос, уставленный пластиковыми стаканчиками со льдом, что позволило ей прорву времени ползать в мини-юбке и на четвереньках, охотясь за каждым кубиком.

Мысль о том, что моя сестра проделывала это перед Дмитрием…. Меня обуяла ревность. Снова.

— Начни с самого начала и расскажи нам всё, — предложил Бенжи.

Я так и сделала, потому что это была моя первая секс-афера, и мне хотелось знать их мнение. Но я постаралась избежать лишних деталей каждого оргазма и обнаружила, что опускаю подробности, делающие Дмитрия более… эксцентричным.

Закончила я со словами:

— Он проводил меня до двери, держась крайне обходительно, что ужасно сбивало с толку после всего, что случилось раньше.

— Он тебя отшлёпал? — Пит поднял брови. — Не знал, что этим можно кончить. Каламбур.

— Ага. — Попка всё ещё горела. Мне намекнули, каким может быть секс Севастьянова. Крышесносящим. Порочным. Непостижимым.

Пит щёлкнул пальцами.

— Сейчас, когда я думаю об этом, то вспоминаю шуточки и намёки на БДСМ, которыми обменивались Севастьяновы.

Просто Натали и Люсия совершенно не производили подобного впечатления.

— Тебе понравилось? — спросила Кэрин. — Я думаю, что это в твоём вкусе.

— Это не моё, — ответила я, хотя во время порки успела кончить.

Кэрин склонила голову набок.

— Хорошо, что тебе недолго придётся мириться с его наклонностями.

Потому что для его обработки оставалось не так много времени.

Однажды меня спросили, испытываю ли я чувство вины, облапошивая людей. Неа. За развлечения надо платить. Будете вести себя хорошо — и никогда не узнаете о существовании нашей семьи. Мы выбирали тех, кто никогда бы не заявил о мошенничестве в полицию, потому что у них и самих было рыльце в пушку.

Так чем же Дмитрий меня заслужил? Тем, что он слегка спятил — и был очень уязвим? Я вспомнила, как он приник к моей ладони. В жизни его уже предавали и воспоминания об этом были ещё свежи.

Возможно, первоначальный порыв Пита не связываться с этой семьей был верным.

— Я думала насчёт завтра, — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Насчёт конгрессмена.

Деньги от шантажа этого человека могли бы стать самой большой прибылью нашей семьи. Такие поступления среди мошенников считались чем-то вроде регулярной ренты и даже ценились, если клиент платил прилично.

Конгрессмен мог метить на президентский пост. В будущей кампании мы желали ему всего самого хорошего.

К сожалению, всю прибыль от этого ублюдка Кэрин придётся отдать в счёт нашего долга.

Её светлые брови сошлись на переносице. — А что насчёт него?

Бенжи тоже оживился. Он отвечал за техническую сторону. Прозвище «Всевидящее Око» он заработал, профессионально обращаясь с видеотехникой.

— Моя чёрная полоса вроде бы закончилась. — Встав, я постучала по столу, потом уселась обратно. — Если я начну заманивать парней, а ты нагреешь конгрессмена, может… может нам не надо будет брать Дмитрия в оборот.

— Что? — хором воскликнули все трое.

Я теребила пояс на своём халате. — Мы наскребём вполне достаточно, если у мамы с папой получится мухлёж с предметами искусства. И Найджела можно снова зацепить. Плюс часы, которые я стянула. — У чрезвычайно милой девушки. Если уж я чувствовала себя дерьмово даже по такому мелкому поводу, что же со мной будет, если я начну играть с чувствами Дмитрия.

— Он тебе нравится, — ошарашено протянула Кэрин.

— Или я просто помню о наших собственных правилах? Праведники денег не приносят. У нас есть кодекс, не забыла? — За всю жизнь мы его ни разу не нарушили. — Чем русский заслужил финансовую потерю и новую боль? Мы целимся в уязвимость, а не в уязвимых.

Бенжи почесал голову.

— И почему ты считаешь, что умный и привлекательный миллиардер со склонностью к БДСМ уязвим?

— Чутьё мошенника.

— Он просто ещё не успел тебе продемонстрировать свою тёмную сторону, — уверенность Кэрин раздражала. — Дай лишь время. Грехи всегда всплывают на поверхность. Гарантирую, что он из тех девяносто семи процентов.

Как отец её ребёнка?