— Нам действительно нужно поднять твои стандарты святости.

— О, меня легко купить за чашку хорошего черного чая.

Мы едем по городу в относительной тишине, я потягиваю свой двойной эспрессо, Олег с удовольствием пьет свой чай. Охранники в офисе внизу тепло приветствуют меня, и администратор на стойке регистрации желает мне доброго утра, отпирая для меня дверь частного служебного лифта.

“Компания” Виктора, которая является полностью подставной корпорацией в составе примерно двадцати других подставных компаний, арендует два верхних этажа офисного здания медиа-центра «Петля». Мой брат сделал Братву Кащенко абсолютной властью в этом городе, подкупив нужных людей и сделав всех счастливыми. Но все же никогда не помешает управлять своей криминальной империей через какие-нибудь фальшивые компании.

Виктор на самом верху. Лев-номер два. Но неофициально я-номер три. И из этого офиса я помогаю следить за тем, чтобы империя работала гладко. Как говорится, все дороги ведут в Рим. Моя работа-следить за тем, чтобы эти дороги были вымощены, вспаханы и ухожены.

Дебора, моя ассистентка, улыбается, когда я прохожу мимо нее в свой кабинет. Войдя внутрь, я закрываю дверь, останавливаюсь на мгновение, чтобы насладиться видом из окна моего кабинета, и опускаюсь в кресло. Но после я не могу уже сдержать его.

Повтор сна снова ударяет меня, как волна. Я краснею, ерзая на стуле, когда воспоминание о его прикосновение мечты скользит по моей коже.

Я до сих пор ничего не сказала о человеке, который схватил меня той ночью. Даже если удержание этого является для меня постоянным источником внутреннего конфликта. Даже если мне все еще снятся эти руки и эти глаза.

Даже если он мертв.

Но довольно скоро Дебора напоминает мне о расписании дня. Телефон звонит, электронные письма накапливаются, и начинается еще один день.

К счастью, он быстро проходит. Большую часть времени я провожу на встречах "спина к спине". Потом телефонные звонки, потом еще встречи. К тому времени, как я могу вздохнуть, я понимаю, что на улице стемно, Дебора ушла домой час назад, и я проголадалась.

Я пишу Олегу, что на сегодня все, и беру такси домой. Богатство и привилегии, которые приходят с той жизнью, которой я живу, огромны. Но иногда приятно чувствовать себя немного обычным человеком.

Когда я наконец возвращаюсь к дому и оказываюсь внутри, я глубоко вздыхаю. Быть занятой весь день всегда приятно. Но быть дома-это прекрасно. Знание того, что это тоже мое, а не подачка от моего брата, является дополнительным бонусом.

Я быстро готовлю ужин, а потом ищу минут десять какое-нибудь кулинарного шоу на Netflix. После этого я опять иду на велотренажер еще на сорок минут, пока мои бедра не начинают гореть.

Включив душ в ванной, я выхожу обратно. Это совершенно безопасное, охраняемое роскошное здание, и десять солдат Кащенко тоже несут вахту. Но я все равно по привычке проверяю все двери и окна. Убедившись, что они заперты, я возвращаюсь в ванную и раздеваюсь, чтобы принять душ.

Мой взгляд скользит по моей спине в зеркале, когда я поворачиваюсь. Я слегка хмурюсь, но шрамы больше не беспокоят меня, как раньше. Когда Виктор впервые привез меня в Америку, я надевала футболку поверх купальника, если набиралась смелости пойти в бассейн. Вот как мне было стыдно за следы своего прошлого.

Теперь я просто смотрю на них так: мое прошлое. Шрамы от жестокого обращения, которое я пережила в приемной семье, в любом случае гораздо глубже, чем моя кожа. Но сейчас мне лучше. Теперь я могу отмахнуться от этого.

Входя в обжигающе горячую воду душа я счастливо вздыхаю. Горячая вода успокаивает мои ноющие мышцы, и я закрываю глаза. Сначала я начинаю думать о своем завтрашнем расписании и планировать день. Но довольно скоро именно мечты берут верх.

На этот раз повтор превращается в грезу наяву. Я представляю, как темный, опасный незнакомец входит в душ вместе со мной. Он прижимает меня к стене, заставляя хныкать, когда его огромные руки раздвигают мои ноги.

Я краснею под водой, становясь горячей и пульсирующей в тех местах, где не должна, когда думаю о нем. Но это происходит почти каждую ночь. Огромный мужчина с хриплым голосом с вечеринки стал моей фантазией.

Я знаю, что это ужасно и неправильно. Я знаю, что это может означать, что внутри меня что-то глубоко испорчено и сломано. И может быть и так. Я сломлена внутри. Я собрала себя воедино с большой помощью Виктора. Но даже зажившие части тела кривые и состоят из фрагментов.

Ты не можешь “пережить” такое воспитание, как у меня. По той же причине мне двадцать три, и я никогда ни с кем не спала. Потому что трахнуть кого-то, даже случайно, означало бы открыться. Это означало бы близость, которую я не совсем уверена, что смогу когда-нибудь почувствовать.