Кажется, что каждая клеточка тела дрожит, когда я откидываюсь на него, совершенно обессиленная. Я вздрагиваю, слегка задыхаясь, когда Кензо осторожно снимает меня с себя и прижимает к своей груди. Он поворачивает меня к себе на коленях, целует медленно и страстно, поднимает на руки и несет в ванную.

Он не перестает целовать меня, пока горячая вода и пена наполняют ванну. И даже когда погружается в пар, все еще держа меня на руках.

Он никогда не перестаёт меня целовать.

И я бы не хотела, чтобы было по-другому.

КЕНЗО

Последние две недели проходят в тумане.

Я засыпаю, сплетаясь с Анникой. И, если честно, провожу так и большую часть дня.

Будто стал зависимым. Наркоман, одержимый её запахом. Алчный до её вкуса. Пленённый ощущением её губ на своих.

Сота официально объявляет об отставке и назначает сроки, когда Акияма-кай окончательно сольётся с Мори-кай. Да, кое-где слышится ворчание, но в целом обе организации готовы. Возбуждены. Ждут, когда новая империя Мори-кай разожмёт кулаки и покажет свою силу.

Это немного нервирует. Но я давно готов. Я для этого родился. Это в моей крови. А с Анникой рядом я вообще непобедим.

Кир возвращается в Нью-Йорк, но Фрейя задерживается. Она с Ханой уже лучшие подруги — или напарницы по преступлениям. А тот факт, что она умеет ездить верхом, по какой-то причине подкупает Така.

Мал, тем временем, внезапно с головой уходит в работу и исчезает на всю последнюю неделю.

У меня есть вопросы. Несколько.

Но они могут подождать.

Сейчас я просто наслаждаюсь моментом.

У меня есть трон, который я должен занять. Империя, которой я должен править.

Жена, которую я должен любить. Партнёр, которого я должен считать равным себе.

Жизнь, чёрт возьми, прекрасна.

* * *

— Ну, как там Нью-Йорк?

— Всё так же. Скучаешь? — Кир усмехается в трубку.

Я вздыхаю.

— Иногда. Чуть-чуть. В другие моменты — вообще нет.

Я люблю Нью-Йорк. Но Киото ощущается домом. Теперь тем более, когда здесь Анника.

— Ладно. Расскажи мне про Елизавету Соловьёву.

Теперь уже Кир тяжело вздыхает.

— Моя кузина — сложная женщина, Кензо.

Это мягко сказано.

Елизавета Соловьёва, известная как Белая Королева из-за своего альбинизма… И да, это прозвище она дала себе сама… Правит Соловьёвской Братвой с двадцати трёх лет — твёрдой рукой, хладнокровно и безошибочно. Она никогда не выходила замуж. Никогда не заводила детей. И в ультра-патриархальном мире братвы она доминировала над всеми.

Она не из тех, кого можно сломать.

— Дай угадаю. Она злится из-за Валона.

Кир рычит.

— Она ведёт себя чертовски скрытно, но да, если коротко.

— Хотя он был конченым ублюдком, — замечаю я.

Кир не знает всей истории между Анникой и этим говнюком. Знает лишь, что она на него работала. Анника не раз говорила мне, что не хочет, чтобы он знал о тёмных страницах её прошлого.

— Кензо, если бы мы не делали бизнес с ублюдками, — вздыхает Кир, — то большинство преступных организаций просто не существовало бы.

Это справедливо. И я не могу рассказать ему всю правду о Валоне и Аннике, чтобы он мог использовать это, чтобы усмирить Елизавету. Это был бы колоссальный удар по доверию моей жены.

— Моя кузина делала с Лекой много бизнеса, — продолжает Кир. — Грубо говоря, он составлял треть её экспортной сети.

Чёрт.

— Она знает, что это был не ты, кто лично его убил. Но…

— Но именно драка Анники с Улканом привела к его смерти. А раз она моя жена — всё становится сложнее.

— Именно, — рычит Кир. — Я с утра весь день на телефоне с Елизаветой. Она играет в закрытую, но судя по намёкам, тот факт, что ты вычистил сеть Леки за последнюю неделю, серьёзно испортил её настроение.

Я довольно усмехаюсь. После смерти Валона я позаботился о том, чтобы мои люди — или те, кого мы наняли — уничтожили всё, что осталось от его бизнеса. Два десятка складов по всей Европе и Средиземноморью сгорели. Четыре грузовых судна попали в лапы международных силовиков. Ещё два затонули прямо в портах просто потому, что почему бы и нет.

Его брат, Бесор, получил пожизненный срок. Но у него были намерения занять место Валона. И если вдруг нашёлся бы кто-то с деньгами и ресурсами, кто смог бы его подкупить или вытащить… Теперь ему просто нечем было бы управлять.

— Я не собираюсь извиняться, Кир, — рявкаю я. — Если Бесор выкупится из тюрьмы, ему нечем будет командовать—

— Кстати, об этом, — тихо перебивает Кир. — Бесора вчера убили в тюрьме.

Я поднимаю брови.

— Правда?

— Да.

— Типичная тюремная разборка или…?

— Его забили насмерть прямо на прогулке. Но это не самое интересное.

— Продолжай.