Я провожу следующие два часа, потягивая коктейли, вежливо — а затем не очень вежливо — говоря группе финансистов-придурков, чтобы они отвалили и оставили меня в покое, даже делаю немного работы для Кира на своем теперь заряженном телефоне.

Должно быть, это чувство вины за то, что я проигнорировала его сообщения ранее.

В последний заход беру еще один напиток, рассчитываюсь и спускаюсь вниз.

Улицы теперь еще тише и пустыннее. Холодок пробегает по спине, но я говорю себе, что это просто температура. В конце концов, я в Канаде.

Начинаю идти обратно в наш отель. Но на углу та же группа придурков из клуба тусуется, куря сигареты.

Да, твердый отказ от этой ужасной ситуации, которая вот-вот произойдет.

Я возвращаюсь в отель с баром на крыше и иду вокруг квартала в другом направлении. Ряд зданий находится на реконструкции, с лесами, покрывающими фасад, и одним из тех проходов, которые строят возле городских строительных площадок для пешеходов: по сути, деревянный коридор, построенный вокруг металлических опор нижних лесов.

Временные огни мерцают, когда я вхожу в деревянный коридор. Нервно сглатываю, оглядываюсь назад, а затем на весь квартал закрытого прохода передо мной.

— Все в порядке, — говорю я себе. — Ты в порядке.

Начинаю идти, желая, чтобы у меня был мой большой набор ключей с маленьким баллончиком перцового спрея. Но я оставила их в Нью-Йорке.

Я прошла примерно треть пути, когда огни снова мерцают.

Затем я слышу это — шаги. Медленные. Намеренные. Приближаются сзади.

Я оборачиваюсь с криком на губах.

…Никого нет.

Тишина висит, как саван, вокруг меня. Огни снова мерцают и гудят. Мое дыхание становится прерывистым, ум лихорадочно работает.

К черту это.

Я поворачиваюсь и готовлюсь бежать. За исключением того, что я в тупых каблуках. Так что я начинаю быстро идти, пытаясь выбраться из этого закрытого коридора как можно быстрее. В смысле, черт возьми, я бы даже предпочла этих финансистов-придурков сейчас.

Приближаюсь к концу, когда снова слышу это — шаги, на этот раз громче. Ближе. Затем тень движется в углу моего зрения.

Я разворачиваюсь.

Крик застревает в горле.

…И фигура в черной маске выскакивает из тени на меня, менее чем в десяти футах.

Чистый ужас взрывается во мне. Не думая, я разворачиваюсь, мои глаза фиксируются на тонкой пленке пластика, покрывающей вход для рабочих в зону строительства.

Он ближе, чем конец коридора.

Я поворачиваюсь и бросаюсь через пластиковую пленку, слепо несусь в темноту, мой пульс стучит в ушах, а шаги монстра приближаются сзади.

ФРЕЯ

Сердце бешено колотится в груди, заглушая все остальное, пока мои ноги стучат по земле.

Тени растягиваются длинными и неровными вокруг меня, скелетные каркасы зданий нависают, как зловещие гиганты, в лунном свете. Строительная площадка — это лабиринт ржавых балок и битого стекла, и я едва могу видеть сквозь панику, затуманивающую мое зрение.

Но я слышу его позади меня.

Человека в маске, от которого исходит темное насилие, как яд.

Не знаю, кто он и почему он преследует меня. Может быть, это продолжение стрельбы на крыше Соты. Может быть, я была целью, и теперь они послали его, чтобы закончить дело.

Чувствую, как он приближается, его присутствие — это тень, которая проникает в мою кожу. Его тяжелые шаги эхом отдаются позади меня, каждый из них напоминает, что я не достаточно далеко впереди него.

Я бросаюсь вокруг кучи обломков, мое платье цепляется за острый кусок металла. Дергаю его, ткань рвется, пока я спотыкаюсь вперед. Мое тело дрожит, страх и адреналин сталкиваются волнами, но я не останавливаюсь.

Не могу.

Слышу его позади себя, теперь ближе. Он неумолим, его шаг никогда не замедляется. Мое сердце сжимается, когда я оглядываюсь через плечо, видя, как он выходит из тени — высокий, широкий, ужасающий. Маска, которую он носит, скрывает все, даже его глаза. Только безликая черная пустота, несущая обещание насилия.

Хищник.

Я заворачиваю за угол, мое сердце поднимается к горлу, дыхание становится тяжелым.

Слишком поздно.

Он там, ждет меня, как будто знает каждый мой шаг, прежде чем я сделаю его.

Его рука резко метнулась вперёд и крепко схватила мою, словно тисками. Я кричу, но звук замирает в горле, когда он с жестокой силой швыряет меня на землю. Удар выбивает воздух из легких. Грубый бетон царапает мою кожу, пока я пытаюсь отползти, но он на мне за секунду.

Его рука в перчатке хватает мою лодыжку, с ужасающей легкостью тащит меня обратно к себе. Мой ум мечется с тысячей разрозненных мыслей, каждая из которых темнее предыдущей.

Здесь ли заканчивается моя жизнь?