― Это сложно. Мама родила меня, когда ей было пятнадцать. Я рада, что она оставила меня, потому что мне, как бы, нравится быть живой, но ей не нужно было этого делать. Не знаю, почему мама оставила меня… потому что чувствовала вину или у нее просто не было возможности прервать беременность? Я знаю, что ей не хотелось быть матерью, но она также не хотела отдавать меня в приют. Мама была слишком юна для этого решения, и у нее не было рядом кого-то, кто мог бы помочь ей пройти через это. Она просто сделала то, что, думала, должна была сделать, и мы обе напрасно страдали. ― Я поджала губы. Никогда об этом не говорила раньше. Мне казалось, что время остановилось. Я прижала ладонь к губам. Действительно ли я так думала? Лучше было бы, если бы мама сделала аборт? Она была такой молодой, такой уязвимой. ― Почему ты задаешь мне эти вопросы?

― Потому что это весело. ― Джесс пожала плечами и продолжила: ― Кого ты любишь больше всего в мире?

― Маму.

― Почему?

Я открыла рот, пытаясь составить список причин, которые считала подходящими. Потому что она моя семья, всегда заботится обо мне, потому что любить ее ― это инстинкт, все дети любят своих родителей, они так запрограммированы.

― Я просто люблю ее и не должна объяснять тебе, почему люблю кого-то.

― Бог с ним. Пытаться объяснить моим консервативным родителям, почему я люблю женщин, было противно. К черту их, ― выкрикнула Джесс, прежде чем взмахнуть кулаком. Я заметила татуировку Рут Бейдер Гинзбург на ее руке. ― Если бы ты могла есть что-нибудь до конца своей жизни, что бы это было?

― Большую часть своего детства я ела дешевые макароны с сыром, поэтому я бы выбрала их.

― Когда были твои последние месячные?

― Прости, что?

― Я бы хотела знать, синхронно были они у нас или нет.

― Я не буду на это отвечать, ― отрезала я.

― Хорошо, лучше быть хорошим человеком или нравится всем?

Я нахмурилась.

― Если ты хороший человек, ты всем нравишься, ― ответила я.

― Ты такая наивная, это мило, ― сказала Джесс и склонила голову набок. ― Ты религиозная?

― Я считаю, что Бог есть, но не хожу в церковь.

― Мой отец пастырь и полный дебил, ― объяснила она. ― Тебя влечет к Хамильтону?

― Он мой дядя… ― Я запнулась.

Я выпрямилась, сейчас моя очередь задавать вопросы, поэтому проигнорировала ее вопрос.

― Если ты найдешь кошелек, ты вернешь его владельцу?

Джесс вздернула подбородок.

― Конечно.

― Если бы тебе пришлось отдать почку одному человеку на земле, кто бы это был?

― Хамильтон, ― ответила она, корчась. ― Определенно Хамильтон, он бы протупил и не принял бы ее, и мне бы пришлось планировать его похороны.

― Лучше быть богатым и несчастным или бедным, но счастливым?

― Я была и той, и той, но мне определенно больше нравится быть бедной, ― призналась она. ― Наверное, ты не такая уж и плохая, во всяком случае, кажешься человеком, которого я не могу ненавидеть, приземленная и не такая пафосная, как все семейство Борегаров. Я работаю волонтером в нескольких некоммерческих организациях, загляни в мой блог «Сука активистка».

Я посмотрела на Джесс.

― Звучит неплохо. ― А потом начала говорить: ― За эти годы я встречалась со многими волонтерами и их некоммерческими организациями. Большинство волонтеров любили фотографироваться со мной и мамой, когда нам было плохо, а затем они выкладывали эти фотки по всему Facebook, чтобы похвастаться своим друзьям, насколько они щедры. ― Джесс смотрела на меня, изогнув бровь.

― Для протокола, я предпочитаю знакомиться с людьми нормально, а не с помощью агрессивных скоростных допросов, но я рада, что мы смогли уйти от основных тем. Так как ты хочешь знать обо мне все, я расскажу тебе еще кое-что.

Джесс посмеялась, но я не пыталась быть смешной. Девочек-подростков, которые родили рано, постоянно проверяют, но больше всего людям нравится жалеть их детей и судить об их успехах и неудачах, основываясь на недостатках их родителей. Я провела всю свою жизнь, пытаясь доказать, что моя мама чего-то стоит и вообще, что она самая лучшая. Поэтому не могла облажаться даже один раз, потому что была ее прямым представителем. Людям и так есть, что сказать о пятнадцатилетней девочке, которая растит ребенка. Поэтому я никогда не хотела доставлять ей больше проблем.

Я продолжила: