Я легла рядом с ним.

— Я думала, что тебе захочется сделать это снова, но я не думаю, что смогу.

Лука провел кончиками пальцев по моим ребрам.

— Я знаю. Я и не ждал, что ты будешь готова так скоро. — Он погладил мой живот, затем медленно двинулся немного ниже.

— Я могу облизать тебя, если ты к этому готова.

Мое нутро напряглось, и я действительно хотела сказать «да».

— Не уверена, что это хорошая идея.

Лука кивнул и откинулся на подушках. Одеяло собралось вокруг его бедер, обнажая мускулистое тело и шрамы на нем.

Придвинувшись поближе, я приподнялась над ним. Я исследовала шрамы Луки, задавшись вопросом, какие истории скрываются за каждым из них. Я хотела знать их все, хотела собрать из них Луку, шрам за шрамом, как паззл. Откуда у него длинный шрам на плече и пулевое ранение ниже ребер? Лука проводил свое собственное исследование, блуждая глазами по моей груди и лицу. Он провел большим пальцем по моим соскам.

— Твоя грудь чертовски совершенна. — Его прикосновение было скорее собственническим, чем сексуальным, но оно все равно отдалось у меня прямо между ног.

Пытаясь отвлечься, я задержалась кончиками пальцев на самом бледном шраме на его прессе:

— Откуда у тебя этот шрам?

— Мне было одиннадцать. — Мои глаза распахнулись. Я была вполне уверенна, куда заведет эта история. — Семья не была столь сплоченной, как сейчас. Несколько мужчин думали, что смогут захватить власть, убив моего отца и его сыновей. Была середина ночи, когда я услышал крик и стрельбу. Прежде чем я успел встать с кровати, в комнату вошёл мужчина и направил оружие на меня. Я знал, что умру, когда смотрел в дуло. Но не испугался так, как того ожидал. Он убил бы меня, если бы Маттео не напрыгнул на него сзади, когда тот нажал на курок. Пуля прошла намного ниже, чем предполагалось, и попала мне в живот. Это было блядски больно. Я закричал и, вероятно, упал бы в обморок, если бы мужчина не повернулся к Маттео, чтобы убить его. У меня была пушка в ящике тумбочки, я достал ее и пустил пулю в голову мужику, прежде чем он мог убить Маттео.

— Это было твое первое убийство, да? — прошептала я.

Глаза Луки, которые были потеряны в другом времени, сосредоточились на мне.

— Да. Первое из многих.

— Когда ты убил снова?

— Той же ночью, — он невесело улыбнулся. — После того первого мужчины я сказал Маттео спрятаться в моем шкафу. Он протестовал, но я был крупнее и запер его внутри. К тому времени я потерял довольно много крови, но был на адреналине и все еще слышал стрельбу внизу, так что пошел на шум с пистолетом. Мой отец отстреливался от двоих нападавших. Я спустился вниз по лестнице, но никто не обратил на меня внимания, а затем выстрелил в одного из них сзади. Мой отец снял другого выстрелом в плечо.

— Почему он не убил его?

— Он хотел допросить его, чтобы узнать, были ли другие предатели в Семье.

— Так что же он сделал с парнем на то время, пока отвозил тебя в больницу?

Лука искоса взглянул на меня. Я ахнула.

— Не говори мне, что он не повез тебя.

— Он позвонил доктору Семьи, велел мне зажать рану и пошел вперед, начав пытать парня для получения информации.

Я не могла поверить, что отец позволил своему ребенку страдать от боли и рисковать жизнью, чтобы он мог в это время получить информацию.

— Ты же мог умереть. Некоторые вещи нужно лечить в больнице. Как он мог сделать это?

— Семья на первом месте. Мы никогда не доставляем раненых в больницу. Там задают слишком много вопросов и вовлекают полицию, к тому же это признание слабости. И мой отец должен был убедиться, что предатель заговорит, прежде чем получит шанс убить себя.

— Значит, ты согласен с тем, что он сделал? Ты бы смотрел, как кто-то, кого ты любишь, истекает кровью, лишь бы ты мог защитить Семью и твою власть?

— Мой отец не любит меня. Маттео и я - гарантия его власти и способ сохранить честь Семьи. Любовь не имеет никакого отношения к этому.

— Я ненавижу эту жизнь. Я ненавижу мафию. Иногда мне жаль, что нет способа сбежать.

Лицо Луки застыло.

— От меня?

— Нет, — сказала я, удивляясь. — От этого мира. Ты никогда не хотел жить нормальной жизнью?

— Нет. Это то, кто я есть, для чего я был рожден, Ария. Это единственная жизнь, которую я знаю, единственная жизнь, которую хочу. Для меня нормальная жизнь все равно что жизнь орла в маленькой клетке в зоопарке, — он сделал паузу. — Твой брак со мной сковывает тебя с мафией. Кровь и смерть будут твоей жизнью, пока я жив.

— Так тому и быть. Я пойду туда, куда пойдешь ты, неважно, как бы ни был темен путь.

На мгновение Лука задержал дыхание, затем обхватил мой затылок и отчаянно поцеловал меня.

***