— Почему я должен делать тебе больно? — спросил Лука. — Я же сказал тебе, что не буду спать с тобой, если ты сама меня не захочешь.

— Значит, ты причинишь мне боль, когда мы будем спать вместе?

Губы Луки изогнулись в кривой улыбке:

— Нет, нарочно нет, но я не думаю, что есть какой-то другой способ для этого, — он поцеловал местечко возле моего уха. — Но сегодня вечером я хочу заставить тебя извиваться от удовольствия. Доверься мне.

Я хотела, но доверие было опасной вещью в нашем мире. Часть меня хотела держаться за вспышку ненависти, которую я почувствовала, когда застукала его с Грейс. Но другая, бо́льшая часть хотела притвориться, что мы не были принуждены к этому союзу, притвориться, что мы могли бы любить друг друга.

Лука прошёлся языком по моему горлу. Он остановился на моей пульсирующей жилке и всосал кожу. Я задрожала от ощущений. Его тело было горячим и твердым против моего, и мне нравилось сидеть у него на коленях; хотя это было не очень удобно. Не было никакой мягкости в теле Луки, только твердые мышцы. Он переместился, прижимаясь своей эрекцией к моей заднице, пока его губы терзали мой рот. Поцелуй послал маленькие молнии через мое тело, но мне было нужно нечто большее, чем физическое. Я хотела узнать больше о человеке, с которым я проведу оставшуюся часть моей жизни.

Я отстранилась назад, получив рычание от Луки в ответ. Его пальцы на моей талии напряглись, серые глаза вопросительно уставились на мое лицо. Я поцеловала его в щеку и обняла за шею:

— Мы можем поговорить немного?

По выражению лица Луки было очевидно, что разговор - это последнее, о чем он думал, но все же прислонился к стене джакузи.

— О чем ты хочешь поговорить?

Одна из его рук скользнула ниже и начала ласкать мою задницу. Я не позволила ему отвлечь меня от моей цели, даже если это было очень отвлекающим. Голодный взгляд Луки тоже не помогал.

— Что случилось с твоей матерью? — Я знала, что она умерла, когда Лука был маленьким мальчиком, но Умберто не сказал мне больше. Или потому, что не знал, или потому, что думал, я не должна знать.

Тело Луки напряглось, взгляд стал жестким.

— Она умерла, — он отвернулся, сжав челюсти. — Это не то, о чем бы мне хотелось говорить сегодня вечером

Его упрек ужалил. Я хотела стать ближе к нему, хотела узнать больше его сторон, но было ясно, что он не позволит мне. Я кивнула.

Лука убрал руку от моей задницы и медленно провел ей по моему бедру, затем опустил ниже, пока не достиг внутренней стороны бедра. Он скользнул под ткань трусиков, потирая пальцем мои складочки. Я должна была оттолкнуть его, но вместо этого раздвинула ноги чуть шире. Лука уткнулся носом в мою шею, затем отстранился. Он зацепил пальцами другой руки мой топ от бикини и стянул его вниз. Моя грудь вырвалась на свободу, покрывшись гусиной кожей, и мой сосок затвердел от контакта с холодным воздухом.

Из горла Луки вырвался глухой рык, когда он уставился на мою грудь. Затем он низко наклонился и втянул мой сосок в рот, в то же время потирая большим пальцем мой клитор. Я вскрикнула от ощущений. Он зарычал мне в грудь и с чмоканьем выпустил мой сосок. Лука внимательно наблюдал за мной, пока его язык уделял внимание моему соску. Я попыталась отвести взгляд, но он зарычал:

— Нет. Смотри на меня.

И я смотрела. Я наблюдала, как мой сосок снова исчезает у него во рту, наблюдала за ним, когда он дразнил его языком, глядя на меня голодными серыми глазами. Он мягко прикусил его, и мои бедра опустились на его руку, которая все еще дразнила мои складочки. Освобождение разлилось по всему моему телу. Лука резко отстранился, молниеносно схватил меня за бедра и поднял на край джакузи.

— Лука, что... — Лука сорвал нижнюю часть моего купальника, почти разорвав. Я ахнула и попыталась сдвинуть ноги, но Лука разместился между ними, развел мои ноги максимально далеко друг от друга и опустил голову.

Я задохнулась снова, испуганная и ошеломленная, и… о, Боже. Лука провел языком от моего входа до клитора.

— Черт, да, — прохрипел он.

Мой взгляд заметался вокруг. Что, если люди видели? Только часть джакузи была закрыта экраном, но Лука всосал мои половые губы в рот, и мне стало все равно.

— Посмотри на меня, — приказал он мне в складки, ощущение его дыхания на моей горячей плоти заставило меня задрожать. Я посмотрела вниз, моя кожа горела от смущения и возбуждения, когда я встретилась с ним взглядом. Его глаза сосредоточились на мне, пока он медленно скользил языком между моими складками. Я застонала.

— Ты моя, — сказал он резко. Он облизал меня снова сильнее, но еще медленнее. — Скажи это.