— Данте не будет торопиться, прежде чем атаковать. Он человек план, — повторил Маттео, как будто я этого не знал. Проблема была в том, что я не знал, когда он нападет. Я мог только надеяться, что Орацио, как зять Данте, с самого начала будет вовлечен в какие-то планы и предупредит нас достаточно скоро.

— О, черт возьми, не смотри на меня так!— закричала Джианна.

Мои глаза нашли Арию и Джианну лицом друг к другу, как будто они собирались напасть в любой момент.

— Мы не можем быть такими эгоистичными, как ты, Джианна, —прошипела Ария.

Маттео бросил на меня взгляд, как будто я знал, что происходит. Обычно они были неразлучны. И я никогда не слышал, чтобы Ария так разговаривала со своей сестрой.

Джианна рассмеялась.

— По крайней мере, я не дурочка и не самоубийца.

— Нет, суицид не про тебя. Ты всегда прикроешь свою спину, если даже это будет означать, что пострадают другие.

Джианна побледнела. Я не был уверен, имела ли Ария в виду аварию Маттео или что-то еще, но что бы это ни было, она попала в цель.

— По крайней мере, я боролась против такого образа жизни, в то время как ты была счастлива быть проданной Луке, как гребаная шлюха.

Тишина.

Ария убежала, и я последовал за ней. Маттео позаботится о собственной жене. Я нашел Арию в нашей спальне, она смотрела в окно, ее тело дрожало. Я положил руки ей на плечи.

— Что с тобой и Джианной?

— Она ведет себя как сука, — сказала Ария дрожащим голосом.

— Это ее природная наклонность.

Ария издала сдавленный смешок и повернулась ко мне. Я провел рукой по ее волосам, и она наклонилась ко мне.

— Если кто и шлюха, так это она.

Ария поджала губы.

— Она не это имела в виду.

Я усмехнулся.

— Уже снова защищаешь ее?

Глаза Арии вспыхнули от желания, и ее руки скользнули вниз по моей груди к поясу. Встретившись со мной взглядом, она начала расстегивать мой ремень.

— Ты нужен мне, — прошептала она. Мне не пришлось повторять дважды. Я стянул ее платье через голову, пока Ария возилась с моими брюками. Когда мой член, наконец, освободился, я обхватил одной рукой ее спину, а другой схватил за бедро,затем приподнял ее. Она ахнула, когда я опустил ее на свой член, ее мышцы напряглись вокруг меня. Прислонив ее спиной к стене, я целовал ее до тех пор, пока она не расслабилась вокруг меня, прежде чем я начал врезаться в нее.

Я пытался злиться на нее за то, что она скрыла от меня роман Ромеро с Лили, но не смог. В тот момент, когда я увидел ее глаза, полные гребаной любви, мое сердце смягчилось. Черт, мое темное, жестокое сердце всегда смягчалось к этой женщине.

Я наклонился к ее горлу и слегка прикусил, втягивая кожу в рот, отмечая ее. Всегда мое.

Ария вскрикнула, когда я ударил ее в точку G, и мои яйца напряглись от этого звука.

— Да, — прорычал я, прежде чем засосать один из ее сосков в рот. Ария выгнулась, и я врезался в нее еще сильнее. Ее пальцы впились в мои плечи, я трахал ее у стены.

— Лука! — закричала она, когда ее стенки сомкнулись, а изящная шея снова обнажилась передо мной. Я отметил еще одно место, и ее спазм усилился, ногти царапали мою кожу, и я кончил с сильной дрожью. Я прижался лбом к прохладной стене, а Ария уткнулась лицом мне в шею. Не отрываясь от нее, я перенес ее на нашу кровать и опустил нас на кровать. Она крепко обняла меня, как будто боялась, что я исчезну.

Я поцеловал ее, нахмурив брови от меланхолии на ее лице, но потом она открыла глаза и слегка улыбнулась мне.

— Мы в порядке?

Я кивнул, удивляясь, почему она снова спросила.

— Я не сержусь на тебя, Ария. Ты не можешь помочь себе, как я не могу помочь себе.

Ей нужно было помогать другим, в основном братьям и сестрам. Я понял. Если она могла принять мою темноту, я мог попытаться принять, что иногда она действовала из-за беспокойства за своих братьев и сестер.

Ария прижалась лицом к моей груди и сделала глубокий вдох. Она была эмоциональна, даже по ее стандартам. Может, она подхватила мои собственные тревоги. А дальше будет только хуже.

Через три дня у меня была встреча с моими капитанами и младшими офицерами, и я чувствовал, что дядя Готтардо снова выстрелит в меня. Я не был уверен, чем поделиться с Арией, и решил пока держать информацию при себе, пока она не станет прежней.

Ария

Сожаление тяжелым грузом легло на мои плечи. Сожаление о том, что сломалась перед Лукой в такой критический момент. Он хотел, чтобы я была сильной для него. И сожалею о моей утренней ссоре с Джианной. С тех пор мы не разговаривали, даже за ужином, и это начинало меня беспокоить, но я была слишком горда, чтобы сделать первый шаг.

Может быть, я попробую завтра, после того как ночь сна успокоит нас. Лука был в душе. Завтра рано утром ему придется уехать в Нью-Йорк, и, вероятно, он не вернется еще несколько дней. У него была встреча с семьей, это все, что он мог рассказать потому что он беспокоился о моей эмоциональности.