— Я присмотрю за ним, — сказала я с ободряющей улыбкой.

Лука нахмурился.

— Ромеро и Сандро нет дома. Я скажу Ромеро, чтобы он вернулся как можно скорее, но это может занять час. Мне не нравится оставлять тебя одну.

— Я буду не одна. Маттео здесь.

— Маттео ранен и, вероятно, снова потерял сознание.

— Лука, — твердо сказала я, касаясь его груди. — Никто не может войти в пентхаус без кода, а Маттео все еще смертельно опасен, когда ранен. Я буду в порядке, пока Ромеро не вернется.

Лука встал, вытащил из кобуры пистолет и протянул мне.

— На всякий случай.

Я не стала говорить, что у меня мало опыта стрельбы из пистолета. Он поцеловал меня, прежде чем направился к лифту, уже поднося мобильник к уху.

Как только он ушел, я засунула пистолет за пояс брюк, взяла сумку с одеждой Маттео и направилась в гостевую спальню. Я колебалась. Мы с Маттео не были одни с тех пор, как он напал на меня семь месяцев назад. Отогнав воспоминания, я повернула ручку и тихо проскользнула внутрь. Мой взгляд упал на кровать, где Маттео лежал спиной ко мне. Он был накрыт одеялом, из-под которого торчали только растрепанные и спутанные волосы.

Успокоившись, что он спит, я направилась к шкафу с другой стороны кровати, чтобы убрать его одежду. Я открыла дверь.

— Не думаю, что тебе нужен этот пистолет. Все равно я в полном дерьме, — сказал Маттео.

Я вскрикнула, выронила сумку и обернулась, спина столкнулась со шкафом, а глаза метнулись к кровати. Маттео сел, карие глаза, смотрели внимательно. Он молча смотрел на меня.

Он был одет только в спортивные штаны, а его верхняя часть тела была покрыта синяками и порезами. Он выглядел ужасно, но я не расслабилась. Я выпрямилась, несмотря на учащенный пульс.

Он вздохнул.

— Ты можешь перестать бояться меня, Ария. Я сказал тебе, что больше никогда не буду угрожать тебе, не говоря уже о том, чтобы причинить боль, и я это имел в виду.

Я не испугалась. Я был настороже.

— У меня есть для тебя кое-какая одежда.

Он кивнул и поморщился.

— Тебе не нужно распаковывать вещи. Я не останусь здесь навсегда. Можешь идти.

Я бросила сумку и направилась к двери, но остановилась, увидев, что Маттео поднимается на ноги.

— Что ты делаешь?

— Пойду отолью — пробормотал он, делая шаг в сторону ванной и опасно покачиваясь.

Я бросилась к нему и, не раздумывая, обхватила его за талию. Он тяжело навалился на меня, прежде чем спохватился и попытался выпрямиться, но я не отпустила его. Я не была уверена, было ли его напряжение из-за того, что он не хотел показывать слабость передо мной, или потому, что он боялся, что его близость заставит меня нервничать.

Его глаза встретились с моими, пока я поддерживала его вес, насколько могла.

— Просто брось меня на кровать. Я помочусь в штаны, — пробормотал он с кривой усмешкой.

Я закатила глаза.

— Не смеши меня, Маттео. Я помогу тебе дойти до ванной.

Он не протестовал,и мы вместе добрались до ванной. Он был тяжелым и высоким, и я поняла, что с Лукой это никогда бы не сработало.

Мы остановились прямо у туалета.

— Ты в состоянии это сделать?

Маттео усмехнулся.

— А что ты сделаешь, если я скажу "нет"? Ты едва можешь держать мой член.

Я покраснела и осторожно отпустила его.

— Ну, ты можешь хоть раз присесть, или это заденет твое самолюбие? — я подняла брови.

Он ухмыльнулся. С его опухшими глазами, избитым телом и лицом, спутанными волосами, это не произвело желаемого эффекта.

— Ничто так не задевает мое самолюбие, как ненависть Джианны.

Это была шутка, но я уловила нотку горечи в его голосе.

Я сделала шаг назад.

— Я дам тебе некоторое личное пространство. Позвони, если понадобится моя помощь, хорошо?

Маттео ничего не ответил, но потянулась за спортивными штанами, и я поняла, что мне пора уходить. Я закрыла дверь и немного поколебалась, прежде чем заняться одеждой Маттео. Схватив рубашку и чистые спортивные штаны, я положила их на кровать.

Решив найти еду для Маттео, я пошла на кухню, взяла готовый салат из макарон и приготовила крепкий черный чай с большим количеством сахара, прежде чем вернуться в комнату для гостей.

Маттео все еще был в ванной. Беспокойство затопило меня, когда я поставила поднос и направилась к двери ванной. От звука льющегося душа мои глаза расширились. В том состоянии, в котором находился Маттео, принимать душ казалось особенно плохой идеей.