Пошатываясь, я подошел к ней, обхватил ладонями ее лицо и страстно поцеловал. Когда я отстранился, ее брови сморщились в замешательстве.

— Это наши деньги, Ария, не мои. Все, что у меня есть, тоже твое.

— Так что, я практически Капо, — поддразнила она, и я усмехнулся.

— Ты правишь моим сердцем, так что в каком-то смысле да.

Я сделал паузу, потому что понял, что это правда. Никто никогда не обладал властью надо мной, не так, как Ария, и это было самой страшной вещью в этом мире, потому что никто никогда не мог узнать.

— Так тебе нравится подарок?

— Да, черт возьми. Это прекрасно. Как я смогу сделать лучше подарок на твой день рождения?

Ария усмехнулась.

— У тебя есть еще месяц, чтобы что-то придумать.

— Отлично, — пробормотал я. — Никакое давление.

Ее глаза светились весельем.

— Ты большой мальчик,крутой гангстер, печально известный плохой мальчик.

Я наклонился, мой голос был низким и мрачным.

— Плохой мальчик, да?

Она обвила мою шею руками.

— Я действительно не знаю, почему люди боятся тебя, ты такой милый.

Я фыркнул, потому что никто никогда не называл меня так, и никто бы не назвал, если бы знал, что для них хорошо.

— Они боятся меня, потому что я плохой мальчик, любимая.

Плохое даже не начинало покрывать это.

Ария кивнула с легкой улыбкой.

— Я знаю, и знаешь что? — она понизила голос. — В спальне мне иногда нравится, когда ты ведешь себя как плохой мальчик.

— Господи, Ария.

Я крепко поцеловал ее.

Ария всегда будет видеть только мою ручную сторону.

Ария

— Черт побери! — крик Луки разбудил меня. Матрас сдвинулся под его весом, и я повернулась, моргая, чтобы снова заснуть. Лука одевался, зажав телефон между плечом и ухом и натягивая штаны.

— Буду через пятнадцать минут. Черт!

Я встревоженно села. Лука положил мобильник, надел рубашку на кобуру и, поморщившись, повернулся ко мне. — Кто-то бросил коктейль Молотова в один из борделей семьи. Две шлюхи сильно обгорели, вся мебель сгорела. Там полиция и пожарные. Я должен пойти и ограничить ущерб.

Я медленно кивнула, подавляя разочарование. Он подошел ко мне, быстро поцеловал и ушёл.

Я прикусила губу, прогоняя боль. Это был мой день рождения.

Я выскользнул из кровати, потянулась за мобильником и увидела сообщение Джианны. Как только она увидела, что я в сети, зазвонил телефон. Поговорив с Джианной, Фабиано и Лили, я почувствовала себя лучше и оделась.

Я знала, что Луке нужно позаботиться о делах семьи, если он хочет быть хорошим Капо, и все же мне было интересно, забыл ли он вообще о моем дне рождения. Я спустилась вниз, где за стойкой сидел Ромеро. Заметив меня, он улыбнулся и встал.

— С Днем рождения, Ария.

Я ответила ему слабой улыбкой, и выражение его лица еще больше смягчилось.

— Лука вернется, как только закончит.

Я пожала плечами и налила себе кофе. Одиночество нахлынуло на меня. У меня не было друзей в Нью-Йорке. Как жена Капо, люди в нашем кругу не относились ко мне как к нормальному человеку, и я не могла дружить с посторонними. Проглотив эмоции, я сделала глоток кофе.

Лифт звякнул, и Ромеро встал передо мной, но расслабился, когда Марианна вошла, неся торт. Ее темно-серые волосы были, как обычно, стянуты сеткой, а платье облегало ее пухлое тело и пышную грудь. Ее материнское лицо расплылось в широкой улыбке, и, поставив торт, она крепко обняла меня.

— С Днем рождения, бамбина. Я испекла для тебя миндальный торт. Лука сказал, что это твое любимое.

Она нахмурилась, глядя на Ромеро.

— Кстати, где он?

— Дела, — просто ответил Ромеро.

Марианна не задавала вопросов.

— Лука попросил тебя испечь торт?

— Он так и сделал.

Марианна отрезала три куска торта, затем достала тарелки, протянула их Ромеро и мне и оставила одну себе. Я должна была признать, что торт был лучшим, что я ела за очень долгое время. Марианна была богиней на кухне.

Марианна коснулась моей щеки.

— У тебя грустный вид. Почему бы тебе не пойти и не повеселиться с Ромеро?