— Оседлай меня. Я хочу смотреть на твое лицо.

Заглянув ему в глаза, я поняла, что он не шутит, и улыбнулась, опускаясь на него. Наши взгляды встретились, когда я покачала бедрами, и удовольствие пронзило мое сердце, и даже когда напряжение достигло невозможного уровня, я двигалась на Луке медленными движениями. Его руки запылись глубже, когда он прижался к моей талии, а затем мой оргазм прокатился по мне, и Лука напрягся подо мной, голова откинулась назад, когда он вошел в меня. Я прижалась поцелуем к его горлу, чувствуя его пульс на своих губах. Я легонько укусила, и член Луки дернулся во мне, когда он зарычал. Я улыбнулась его коже.

Наши дни на яхте пролетели слишком быстро, и когда в последний день мы покинули яхту в гавани Палермо, я почувствовала тоску.

Лука, казалось, понял это.

— Мы вернемся следующей весной, обещаю.

Я благодарно улыбнулась ему.

До возвращения в Нью-Йорк нам еще предстояло навестить двоюродного дедушку Луки, и я заметила, как изменилось поведение Луки, когда мы садились в машину Алессандро, он подобрал нас в гавани. Лука снова стал Капо, снова стал бдительным. Теперь в его лице не было ни мягкости, ни нежности. Иногда, когда я видела, как он смотрит на других, мне вспоминались мои собственные страхи перед прошлым, и я испытывала огромное облегчение от того, что это были именно воспоминания.

— Вам понравился медовый месяц? — спросил Алессандро. На этот раз он не стал утруждать себя английским. Он вел светскую беседу, но я видела, что ему это не нравится.

— Да, спасибо, — ответила я.

Алессандро взглянул на Луку в зеркало заднего вида, словно удивляясь, что тот не ответил. Я думала, что вопрос адресован нам обоим.

— Есть ли какая-нибудь причина, по которой мой двоюродный дедушка хочет поговорить со мной, кроме как для того, чтобы восстановить семейные узы?

— Он поделится с тобой своими мыслями, - отрывисто произнес Алессандро, и от взгляда, которым они обменялись, у меня по спине пробежала дрожь. Воздух, казалось, сгустился от их доминирования. Это было все равно что оказаться запертым в клетке с двумя альфа-волками.

Через полчаса мы прибыли в обширное поместье. Оно напомнило мне виллы, которые я видела в Тоскане, с кремовым фасадом и колоннами. Семья Луки накрыла длинный стол во дворе перед парадным входом. Меня встретила волна женщин с поцелуями и объятиями и удивленными взглядами на мои волосы. У них у всех были черные волосы, как у Луки. Я выделялась, как обычно. Лука тут же подошел к высокому пожилому мужчине с усами. Его двоюродный дедушка, и через мгновение я тоже подошла к ним, чтобы поприветствовать Капо Сицилийской семьи. Его темные глаза оценивающе посмотрели на меня, как обычно задержавшись на моих волосах, затем он улыбнулся.

— Вы, должно быть, гордость компании.

— Теперь я часть семьи, но спасибо, - сказала я, сверкнув своей обаятельной улыбкой, чтобы смягчить возражения. Он хрипло рассмеялся и потянулся за сигарой. Он протянул одну Луке, и тот принял ее. Я подавила дрожь. Я ненавидел этот запах.

— Зовите меня Адальберто, если позволите, Ария.

Адальберто вопросительно посмотрел на Луку. Лука наклонил голову.

Конечно, мое мнение их не касалось.

— Почему бы тебе не помочь моим дочерям и внучкам приготовить нам еду?- сказал Адальберто.

Губы Луки дернулись, но я сомневалась, что кто-то, кроме меня, заметил это.

— Да, Ария, почему бы и нет?

Резкий комментарий чуть не сорвался с моих губ.

Я заставлю Луку заплатить позже, когда мы останемся одни.

Я последовала за женщинами в огромную кухню, надеясь, что они дадут мне задание, с которым я смогу справиться. На плите стояло несколько горшков, а с крюка на потолке свисал уже освежеванный ягненок, уставившись на меня мертвыми глазами. Вскоре меня окружили болтливые итальянки, которые говорили так быстро, что даже я с трудом понимал каждое их слово, и принялись готовить артишоки. Я никогда не видела, чтобы кто-то их готовил, и понятия не имела, что делать. Когда моя неуклюжесть стала очевидной, Ливия, младшая сестра Алессандро, которой было всего двенадцать лет, забрала у меня нож и показала, как это делается, и вскоре полностью взяла дело в свои руки, когда моя некомпетентность испортила два овоща. В конце концов мне дали задание размешать суп в одной из кастрюль. Женщины были добры ко мне, несмотря на мою бесполезность, но я видела, что они удивлены, что я не умею готовить.

— Полагаю, мужчины в Америке не ожидают, что их жены будут готовить?- одна из дочерей Адальберто, полная женщина лет сорока, сказала.

— Я сомневаюсь, что большинство итальянских мужчин ожидали от своих жен идеального повара, но это были женщины мафии, а мафия застряла в прошлом.