Я заставила себя улыбнуться, желая избавиться от тяжелого чувства в груди.

— Да. Но тебе определенно придется бежать, когда ты будешь в Нью-Йорке. Ты никогда не сбежишь от людей отца.

К сожалению, она была права. Отец ни на секунду не выпускал меня из виду. Он не доверял мне. Из моей тюрьмы не хватало только кандалов.

— Но Ромеро всегда рядом.

Мы с Арией посмотрели в сторону гостиной, где Лили смеялась над чем-то, что сказал Ромеро. Она выглядела такой счастливой.

— Я думаю, мы можем от него избавиться, — сказала Ария.

— В следующий раз Лили не будет рядом, чтобы отвлечь его. Я не хочу, чтобы она знала об этом.

Ария кивнула.

— Я что-нибудь придумаю. Я уже обманула его однажды. Я могу сделать это снова. Лука мне доверяет. Ромеро не следит за мной так, как вначале.

Чувство вины снова скрутило мои внутренности, но я проигнорировала его.

— Мне нужен паспорт, чтобы уехать из страны. Я никогда не буду в безопасности в Штатах.

— Тебе надо поехать в Европу.

— Я всегда мечтала побывать на Сицилии, — пошутила я.

Ария расхохоталась.

— Да, похоже на надежный план.

— Мне нужны деньги. Может, я смогу узнать, где отец хранит свои деньги.

— Нет, он заметит. Нам придется взять деньги Луки. Если мы подождем до последней минуты, он не заметит, пока не станет слишком поздно.

— Ты уверена? – спросила я.

Ария кивнула, но в ее глазах мелькнуло сомнение.

— Может быть, нам удастся раздобыть деньги где-нибудь в другом месте. Я могу попросить кредит у одной из кредитных акул. Не похоже, что я буду рядом, когда они вернут его, — быстро сказала я.

Ария покачала головой.

— Все кредитные акулы либо принадлежат семейству, либо братве. Это был бы самый быстрый способ попасться.

— Я знаю, что не могу спросить у семьи, но как насчет русских кредитных акул? Я не обязана объявлять им, кто я. Я могла бы притвориться случайной девушкой с финансовыми проблемами.

Ария, казалось, обдумала это, но потом покачала головой.

— Это слишком рискованно. Эти парни опасны.

Воспоминания, которые я пыталась похоронить, всплыли на поверхность, как приливная волна. Я была в ужасе, когда русские напали на особняк. Я была уверена, что мы умрем ужасной смертью, что нас изнасилуют и будут пытать. Я действительно не хотела иметь ничего общего с братвой когда-либо снова, но Арии не нужно было знать, насколько образы того дня все еще беспокоили меня. Большую часть времени мне удавалось держать их взаперти, а как только я оказывалась в Европе, вдали от мира, они исчезали навсегда.

— Ария, ты замужем за человеком, которого боятся все эти опасные парни.

— И ты помолвлена с человеком, который режет этих опасных парней, — сказала она. — Но русские хуже наших. У них нет никакой чести.

Я не была уверена, что это, возможно я была не в настроении для этого спора.

— Ладно, никаких ростовщиков, но как насчет поддельного паспорта? Мне придется сделать это. Мы можем кого-нибудь подкупить?

Еще один порыв ветра обдувал нас, покрыв гусиной кожей все мое тело. Ария придвинулась ближе ко мне, пока мы не прижались друг к другу.

— Никто не пойдет против Луки.

— Кроме нас, — фыркнула я. — Скажи мне, что это не безумие.

— Это безумие, но мы что-нибудь придумаем. — она помолчала, изучая меня.

Я подняла брови.

— Что?

Она улыбнулась.

— У меня есть идея. Знаешь, люди всегда говорят, что мы похожи?

— Нет, если присмотреться. Я на пару дюймов выше тебя, а тут еще это.

Я приподняла прядь волос.

— Да, но если мы покрасим твои волосы в светлый цвет, никто не будет сомневаться, что ты это я. У Луки есть несколько поддельных паспортов с разными именами в том же месте, где он прячет деньги, если нам когда-нибудь понадобится быстро покинуть страну. Тебе бы пригодился один из них.

— Лука сможет их выследить.

— Да, но к тому времени ты уже будешь в Европе. Ты сможешь выбросить паспорт, как только окажешься там, и будешь путешествовать без паспорта, пока не найдешь способ получить новый. У них нет пограничного контроля в ЕС, поэтому не должно быть никаких проблем, чтобы ты могла посещать другие страны Европы.

Надежда зажглась в моем теле.

— Это может сработать.

— Он сработает.

Мы уставились друг на друга.

— Значит, я действительно убегаю, - прошептала я.