— Ей и не нужно было. Я знаю когда твой день рождения.

Я ничего не сказала, не знала, что сказать. Он помнит мой день рождения?

— У тебя есть планы на день рождения?

— Нет. Я останусь дома и позабочусь о маме, — устало сказала я.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз спала ночью. Если мама не будила меня, потому что ее тошнило или ей было больно, я лежала и смотрела в никуда.

Ромеро помолчал на другом конце провода, потом сказал еще мягче.

— Все наладится. Я знаю, сейчас все выглядит безнадежно, но так будет не всегда.

— Ты видел много смертей в своей жизни. Как ты можешь это терпеть?

— Другое дело, если умирает кто-то, о ком ты заботишься, или если это связано с бизнесом. — он должен был быть осторожен в том, что говорил по телефону, поэтому я пожалела, что заговорила об этом, но слышать его голос было слишком хорошо. — Мой отец умер, когда мне было четырнадцать. Мы не были так близки, как я хотел, но его смерть была единственной, которая действительно завела меня так далеко.

— Мы с мамой не так близки, как многие мои друзья со своими матерями, и теперь, когда она умирает, я сожалею об этом.

— Еще есть время. Может, даже больше, чем ты думаешь.

Я хотела, чтобы он был прав, но в глубине души знала, что мама проиграет битву всего через несколько недель.

— Спасибо, Ромеро, — тихо сказала я.

Я хотела увидеть его лицо, хотела почувствовать его успокаивающий запах.

— Сделай что-нибудь, что сделает тебя счастливой сегодня, даже если это что-то маленькое.

— Это делает меня счастливой, — призналась я.

— Это хорошо, — сказал он. Наступило молчание.

— Мне нужно идти.

Внезапно мое признание смутило меня. Когда я перестану выставлять себя напоказ? Я была не из тех, кто умеет скрывать свои эмоции, и ненавидела это.

— До свидания, — сказал Ромеро.

Я закончила разговор, не сказав больше ни слова, и долго смотрела на телефон. Не слишком ли много я поняла в звонке Ромеро? Может быть, он хотел быть вежливым и позвонить сестре жены своего босса на ее восемнадцатый день рождения, чтобы получить некоторые бонусные баллы. Но Ромеро, похоже, был не из таких. Тогда зачем он звонил? Это как-то связано с тем, как он смотрел на меня на рождественской вечеринке? Неужели я начинаю нравиться ему так же сильно, как и он мне?

***

Две недели после моего дня рождения, здоровье матери ухудшилось еще больше. Кожа у нее была цветом бумаги и холодная, глаза остекленели от болеутоляющих. Я ослабила хватку, боясь причинить ей боль. Она выглядела такой хрупкой. В глубине души я знала, что это ненадолго. Я хотела верить в чудо, но я уже не была маленьким ребенком. Я знала, что это не так. Иногда мне хотелось остаться той наивной девушкой, какой я была раньше.

— Ария? — спросила мама тоненьким голоском.

Я подскочила на стуле и наклонилась ближе.

— Нет, это я, Лилиана.

Мама посмотрела на меня и мягко улыбнулась. Оно выглядело ужасно печальной с ее измученном лице. Когда-то она была такой красивой и гордой, а теперь стала лишь оболочкой этой женщины.

— Моя милая Лили, — сказала она.

Я сжала губы. Мать никогда не отличалась чрезмерной нежностью. Она обнимала нас, читала нам сказки на ночь и вообще старалась быть лучшей матерью, какой только могла быть, но почти никогда не называла нас прозвищами.

— Да, я здесь.

По крайней мере, до тех пор, пока отец снова не попытался отослать меня. Если бы это зависело от него, мать была бы заперта от всех, кого она любила, о ней заботились бы только нанятые им медсестры, пока она, наконец, не умерла. Я пыталась убедить себя, что это потому, что он хотел защитить ее, чтобы гордую женщину помнили такой, какой она была раньше, и не только из-за ее болезни, но у меня было чувство, что это не было его главным стимулом. Иногда мне казалось, что он стыдится ее.

— Где твои сестры? А Фаби?

Она посмотрела поверх моей головы, как будто ожидала увидеть их там.

Я опустила взгляд на ее подбородок, не в силах смотреть ей в глаза.

— Фаби в школе.

Это была наглая ложь. Отец позаботился о том, чтобы Фаби был занят Бог знает чем, поэтому он не проводил слишком много времени с нашей матерью. Как будто отец боялся, что ее болезнь передастся Фаби, если он подойдет слишком близко.

— Ария и Джианна скоро будут здесь. Им не терпится увидеть тебя снова.

— Твой отец звонил им? — спросила мать.