Я пошёл в маленькую уборную, куда ни один из моих братьев никогда не заходил. Они не возражали, если дом был грязным, пока уборщики не появились снова, но я предпочитал вещи аккуратные и чистые. Жить под одной крышей с этими свиньями было проигранной битвой, чтобы содержать все в чистоте.

Киара последовала за мной.

— Я должна это сделать. В конце концов, это я устроила беспорядок.

— Следуя этой логике, Римо и Савио должны навести порядок, — сказал я.

— Этого не случится! — крикнул Римо.

— Он сердится? — тихо спросила Киара.

— Римо всегда злится. Ты должна быть более конкретной.

— Потому что я потревожила его и его... девушку.

— Ты не потревожила его. Доверься мне. Римо привык ко многому дерьму. Ты сходишь с ума из-за него, но это не помешает ему трахнуть шлюху.

Киара напряглась.

— Ты всех девушек называешь шлюхами?

— Нет, но те, кем они являются. Они работают на нас в Сахарнице.

Она сморщила нос.

— Так ты всегда пользуешься шлюхами?

— Нет. Но если все заняты, это самый простой способ получить секс. Поиск обычной девушки требует, чтобы мы вышли и очаровали их. Это значительно больше работы.

Киара вздохнула.

— Ты и твои братья испорчены.

Римо поднялся с дивана.

— В холодильнике есть еда? Я умираю с голоду.

— Вчера я купила яйца с беконом.

Когда Римо скрылся из виду, я достал из шкафа швабру, совок и маленькую метлу. Киара забрала у меня метлу и совок и несколько неуклюже вернулась к остаткам разбитого стекла на полу. Прежде чем последовать за ней, я наполнил ведро водой.

— Как твоя рана? — спросил я.

— Болит, немного жжет, но швы, кажется, держатся, — сказала она, и выражение ее лица смягчилось. — Ты действительно хорошо играешь в доктора.

— У меня есть годы практики, чтобы зашивать раны себе и братьям, хотя Римо дал мне больше практики.

— У вас у всех много шрамов, — сказала она, обводя взглядом мою верхнюю часть тела. Мне было трудно прочитать выражение ее лица. Она не казалась обеспокоенной моим полуодетым состоянием.

— У всех есть шрамы. Некоторые из них глубоко в коже, другие выходят за ее пределы.

— Глубоко в душе, — прошептала она.

— Ты имеешь в виду себя?

Она смотрела, как я вытираю кровь и смахиваю осколки в совок, потом странно улыбнулась мне.

— Не думаю, что мои шрамы когда-нибудь исчезнут.

— Они не должны исчезать. — я схватил ее руку и дотронулся до шрама над пупком. Ее пальцы порхали по моей коже, глаза расширились от шока. — Туда вошел нож. Грязный клинок. Рана долго не заживала. На мгновение я был уверен, что она вообще не заживет. Как это ощущается?

Она нахмурилась.

— Кожа немного жестче, но твои татуировки скрывают все.

— Там кожа тверже из-за толстой рубцовой ткани. Она менее чувствительна к боли, холоду и жаре. Она сильнее.

Ее карие глаза выдержали мой взгляд.

— Не понимаю.

Я придвинулся ближе.

— Шрамы, которые он оставил, твое тело может залечить, если ты позволишь, и результат будет сильнее, чем был раньше.

Г Л А В А 13

• ────── ✾ ────── •

КИАРА

Я встала, когда Нино исчез в ванной, чтобы переодеться в плавки. Каждое утро с тех пор, как я переехала сюда три недели назад, он следовал одному и тому же ритуалу. Вначале я время от времени наблюдала за ним из окна, пока не набралась смелости последовать за ним на улицу неделю назад. Теперь он всегда ждал меня. Он поднял брови, когда увидел, что я надеваю халат и беру книгу.

— Готова?

— Готова.

Я последовала за ним вниз, мои глаза метнулись к его телу. Он хорошо выглядел в плавках. В последние несколько дней я часто ловила себя на том, что пялюсь на него. Его тело завораживало меня, я могла это признать, и прикосновение к его шраму не вызвало демонов, как я боялась. Его шрамы и татуировки заставили меня захотеть узнать историю каждого из них. Историю Нино.

Вытянувшись на одном из шезлонгов, я наблюдала, как Нино подошел к краю бассейна и элегантно прыгнул в воду. Он всегда следовал одной и той же процедуре. Два раунда баттерфляем, два раунда на спине, и два раунда кролем. Потом повторял все с самого начала. За тридцать минут плавания он ни разу не запнулся, и я не прочла ни слова. Я не могла оторвать глаз от него, от мышц его рук и спины, когда они напрягались. Это было завораживающе красиво, и грациозно.