Он схватил меня за бедра и развернул к себе, его голова опустилась, и его губы завладели моими. Я открылась, мой язык метнулся навстречу его. Я провела рукой по его гладкой груди, мои пальцы скользили по его коже. Совершенство. Он зашипел, когда я скользнула по порезу.

— Извини, — быстро пробормотала я, но он успокоил меня своим языком.

Он поддерживал меня, пока мои голени не столкнулись с чем-то твердым. Его рука обвилась вокруг моей поясницы, и он опустил меня, пока я не легла на узкую деревянную скамью. Поставив одно колено между моих ног, он склонился надо мной, его рот завоевал мой, крадя мое дыхание и заставляя меня кружиться от эмоций и желания. Он не сдавался, и я чувствовала, что с каждой секундой возбуждаюсь все больше и больше.

Его язык был так удивительно искусен, когда ласкал мой. Запах свежего пота и мускуса Фабиано поглотил меня.

Он двинул коленом вверх, пока оно не прижалось к моей промежности, и я застонала ему в рот от этого ощущения. Мне пришлось сдержаться, чтобы не потереться бесстыдно о его колено.

— Оставайся в таком положении, — приказал он, затем отодвинулся и только когда опустился на колени у меня между ног, до меня дошло, что он имел в виду. Мой взгляд метнулся к двери.

— Фабиано, пожалуйста. Что, если кто-то войдет?

— Не войдут.

— Я вспотела. Ты не можешь.

Я пихнула его в голову, но он не позволил себя остановить. Он задрал мою юбку, затем зацепил пальцем мои трусики и сдвинул их в сторону. Прохладный воздух коснулся моей влажной плоти, и мышцы напряглись от желания.

— О, Леона, — мрачно прошептал он. — Я думал, тебе не нравится, когда я дерусь.

Он опустил голову к внутренней стороне моего бедра, его глаза метались от моего самого интимного места, влажного и пульсирующего для него, к моему лицу. Я покраснела от смущения, но ничего не сказала.

— Но твоей киске, кажется, это очень нравится.

Почему он использовал это слово? Он подул на меня, и я задрожала. Мне нужно было, чтобы он прикоснулся ко мне. Оттолкнув его, я мысленно отошла на задний план, наблюдая, как он снова опустил свой голодный взгляд между моих ног.

А потом он наклонился вперед, и я затаила дыхание, каждый мускул в моем теле напрягся. Его язык метнулся, облизывая мою разгоряченную плоть, посылая поток ощущений через мою нижнюю часть тела.

Я зажмурилась и прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Снаружи все еще гремела музыка, но я не хотела рисковать. Он не торопился, исследуя языком. Господи.

Я ахнула и выгнулась дугой на скамейке, пока он продолжал свои манипуляции, рот и язык были уверены в каждом подергивании и повороте, подталкивая меня к точке, которую я никогда не представляла.

— Ты идеальна, — прогрохотал он, и звук его голоса был как горячий душ после долгих часов в холоде.

Я вцепилась пальцами в край скамьи, отчаянно держась за нее, когда мои ноги начали дрожать. Мое дыхание стало прерывистым.

Фабиано закрыл рот и начал сосать. Я всхлипнула, но он продолжал давить, обводя меня языком. Я падала. Другой вид падения, чем раньше. Я тихо вскрикнула, одной рукой схватив его за светлые волосы. Он одобрительно замурлыкал, пока я удерживала его на месте. Мне это было нужно. Он отстранился на несколько дюймов, и я фыркнула в знак протеста. Я была так близко.

— Не останавливайся, — взмолилась я, не заботясь о том, как отчаянно это прозвучало. Я была так близко к краю. Необузданная потребность. Потребность настолько сильная, что причиняла боль. Мне хотелось скатиться с этой скалы и падать, падать. Мне нужно было это падение.

— А что, если кто-нибудь войдет? — тихо спросил он, скользя языком по внутренней стороне моего бедра. Теперь он насмехался надо мной.

— Фабиано, пожалуйста. Мне все равно!

Он усмехнулся. Он выдержал мой взгляд, так медленно опустив голову, и когда его губы коснулись моей плоти, я чуть не вскрикнула от облегчения.

Он провел языком по моему клитору, его глаза завладели мной, завладели каждым дюймом моего тела, и я задохнулась, когда мое тело взорвалось жаром. Я задрожала на скамейке, и если бы руки Фабиано не удержали меня на месте, я бы свалилась на пол. Черный свет просочился в мое зрение, когда волны удовольствия пронеслись через меня.

Мои конечности были тяжелыми и вялыми. Постепенно пульсация между ног начала утихать. Фабиано склонился надо мной, его глаза были полны собственничества. Я тяжело дышала.

— Это было прекрасно, — сказала я.

Он покачал головой.

— Это только начало.

Вот оно снова. Это обещание звучало как угроза. Куда он меня везет? Вниз по тропе, которую я никогда не выбирала для себя, дальше от мирской, буржуазной жизни, которую я себе представляла. Он поцеловал меня в шею.