Она взяла меня за руку и повела в дом, где толкнула на диван. Римо и Нино остались снаружи. Я слышала низкий гул их голосов. Это звучало так, словно они спорили.

Киара протянула мне стакан воды и села рядом.

— Это из-за твоего брата? Нино сказал, что ему разрешили вернуться в Наряд. Это хорошо, не так ли?

Я кивнула. Было хорошо. Мой брат. Моя семья. Наряд. Мой жених. Я была обязана всем им верностью. Я была обязана им сопротивлением и борьбой.

— Серафина?

Киара коснулась моего бедра. Я встретила ее сочувственный взгляд и коснулась ее руки.

— Я теряю себя.

Ее глаза расширились, а затем метнулись к французским окнам.

— Знаешь, я с самого начала ужасно боялась Римо. Но я увидела в нем черты, которые заставили меня понять, что он больше, чем жестокий и грубый.

— Римо самый жестокий человек из всех, кого я знаю. Он вне искупления.

Она грустно улыбнулась.

— Может быть, ему просто нужен кто-то, кто укажет ему путь к искуплению.

Я хрипло рассмеялась.

— Надеюсь, ты не думаешь, что это буду я. Единственный путь, который я ему покажу это дорога в ад. Я ненавижу его.

Киара сжала мое бедро, но ничего не сказала.

Я вздохнула с облегчением, когда Нино отвел меня в мою комнату, а не Римо.

Я провела пальцем по зажившему порезу на предплечье, желая, чтобы он был еще свежим, желая, чтобы Римо снова причинил мне боль. Более того, я жалела, что нуждаюсь в подобном напоминании, потому что Римо Фальконе был безнадежен. Мне не нужно напоминать.

• ── ✾ ── •

На следующий день мы с Римо проделали самый долгий путь, несмотря на исключительно жаркое августовское солнце. Казалось, нам обоим нужно было сбросить накопившуюся энергию. Мы почти не разговаривали. Я старалась не думать о своей семье, которая страдала из-за того, что Римо отказался выдвигать новые требования. Чувство вины с каждым днем становилось все тяжелее. Чувство вины за то, что я не страдаю так, как должна.

Мои глаза заметили тень над нашими головами. Большая черно-белая птица с красной головой.

— Смотри, — выдохнула я. — Вот твое тотемное животное. Стервятник.

Римо остановился и рассмеялся. Настоящий смех. Не темный, насмешливый или жестокий.

— Приятно знать, что ты находишь меня таким отталкивающим.

Хотелось бы. Он достал из рюкзачка бутылку воды и протянул мне. Боже, как бы мне хотелось найти тело Римо отталкивающим. Я сделала глоток воды и вернула ему бутылку.

— Когда ты собираешься попросить у моего дяди - Рокко Скудери? — я спросила отвлекая его и себя.

Лицо Римо окаменело, взгляд вернулся к небу.

— Стервятники ждут, когда их добыча упадет замертво. Я думаю, наряд почти на месте.

— Ты не можешь выиграть эту игру. Как только ты вернешь меня, наряд поднимется и нанесет ответный удар. Начнется бесконечная спираль насилия.

— Почему ты так говоришь, Ангел? Ты не хочешь, чтобы тебя вернули? Данило с нетерпением ждет, чтобы жениться и переспать с тобой.

Я следила за полетом большой птицы, гадая, каково это чувствовать себя свободной. Брак с Данило казался таким нереальным в тот момент, так далеко, когда я была уже меньше чем в сорока минутах от того, чтобы выйти за него замуж. Эта девушка в красивом белом свадебном платье с каждым днем чувствовала себя все более чужой.

Мой взгляд был прикован к руке, но кольца там не было. Впервые после помолвки с Данилой я забыла надеть кольцо утром.

• ── ✾ ── •

— Один месяц, — напомнил мне Римо, ведя меня через сад.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду.

— С тех пор, как ты украл меня, — тихо сказала я.

Один месяц. Иногда казалось, что прошло так много времени, а иногда, как будто это было только вчера. Я никогда не думала, что переживу хоть один день в руках Каморры, в руках Римо Фальконе, а теперь пережила еще столько. Римо оказался терпеливее, чем я думала. Я была почти уверена, что моя семья и наряд уже достигли того момента, когда они передадут Скудери, даже если мой дед не одобрит. Он был стариком, близким к смерти.

Я уставилась на свои босые ноги в траве. В детстве я любила бегать босиком, но в конце концов прекратила, потому что мне сказали, что это недостойно. Ледяная Принцесса. Мне нравилось быть с ней на людях, даже если она не была отражением моего истинного "я". Это была та, кем я должна была быть как племянница Данте, как жена Данило.

Контролируемая. Величественная. Изящная.