Глаза Адамо расширились.

— Ты заставишь меня убить его завтра.

— Тебе придется убить кого-нибудь на глазах у наших солдат. Либо он, либо кто-то, кого ты не ненавидишь. Мейсон в любом случае покойник. Он может умереть от твоей руки или руки Фабиано.

Я посмотрел на брата. Он закусил губу, глядя на бассейн.

— Я сделаю это.

Я дотронулся до его плеча, и на этот раз он не попытался стряхнуть ее.

Г Л А В А 10

• ────── ✾ ────── •

СЕРАФИНА

Я все еще лежала в постели, когда замок повернулся, и не успела сесть, как в комнату вошел Римо.

Чувствуя себя уязвимой, лежа в кровати, я приняла сидячее положение. Римо внимательно посмотрел на меня. Я была только в сорочке и шортах и остро ощущала, как мало ткань прикрывает. Нервничая, я встала с кровати, не желая показывать слабость. Глаза Римо следили за каждым моим движением, задерживаясь на груди. Мое тело предало меня, когда мои соски затвердели на холодном воздухе.

— Я совершенно уверен, что Бог создал твое тело, чтобы сводить людей с ума, — мрачно сказал Римо.

— Ты веришь в Бога? — переспросила я, стараясь подавить волнение, охватившее меня от слов Римо.

— Нет. Не знаю. Но глядя на тебя, я мог бы стать верующим.

Я фыркнула.

— В аду есть уютное теплое местечко, предназначенное только для тебя.

— Я и раньше обжигался. — я искоса взглянула на него. Он и раньше говорил то же самое, и мне стало интересно, что именно он имел в виду. — Через пять минут у тебя видеосвязь с братом, так что поторопись.

У меня не было халата, поэтому я потянулась за платьем, но Римо покачал головой.

— Оставайся, как есть.

Он схватил меня за руку и остановился, его темные глаза блуждали по мне.

— Я думала, мы торопимся.

— Ты да. Я нет. Мне плевать, разговариваешь ты со своим братом или нет.

Несмотря на свои слова, он вывел меня из комнаты, провел по коридору и вниз.

— Опять в камере пыток? — спросила я, дрожа всем телом, когда мои босые ноги коснулись первой каменной ступеньки, ведущей в подвал. Я не понимала, как пол может быть таким холодным, когда снаружи светит солнце.

— Не хочу, чтобы ты простудилась. Это было бы позором. Мне придется попросить Киару купить одежду и обувь, которая подходит тебе.

Я застыла в его объятиях.

— Ты можешь отправить меня обратно в Миннеаполис. У меня там достаточно одежды.

— Я думаю, Данило хочет, чтобы ты была в Индианаполисе, ангел, или ты забыла?

Я поняла, что да. Моя свадьба казалась такой далекой, и это было последнее, о чем я думала.

Римо невесело усмехнулся. Его глупые манипуляции действовали мне на нервы. Как он это делает?

Я не ответила на его вопрос, потому что он знал. Мое предательское тело оплакивало потерю его тепла, когда он поставил меня на ноги в камере, где он записал последнее сообщение моей семье.

Я обхватила себя руками, внезапно ошеломленная воспоминаниями. Мой взгляд метнулся к ране. С тайленолом я едва замечала ее существование, и она была покрыта корочкой. Меня беспокоили не боль и не порез. Это было воспоминание о выражении лиц Сэмюэля и отца, когда они увидели меня в руках Римо. Они страдали больше, чем я, и это было хуже всего.

Римо подошел ко мне, его теплое тело было у меня за спиной, он взял меня за запястье и поднял его, чтобы осмотреть рану. Его большой палец легко провел по моей коже. Он наклонился.

— Я не порежу тебя снова, Ангел. Не бойся.

Это было не то, чего я боялась больше всего.

— Ты не порежешь? — с любопытством спросила я, наклонив голову, чтобы рассмотреть его лицо. Почему Римо сказал что-то подобное?

Римо режет глубоко. Бьет сильно. Убивает жестоко.

Римо отпустил мое запястье, что-то изменилось в выражении его лица, его защита соскользнула на место.

— Время для твоего звонка с Сэмюэлем.

Он подошел к экрану на столе и включил его и динамики. Я подошла ближе, когда появилось лицо Сэмюэля. Мое сердце сильно сжалось при виде него.

Его волосы были в беспорядке, лицо искажено страхом, а под глазами залегли темные круги. Вероятно, он вообще не спал с момента моего похищения.

Меня охватило чувство вины за то, что я не так плоха, как они все себе представляли. Я могла сказать, что Сэмюэль изо всех сил пытался держать выражение лица под контролем. Он не проявит слабости перед врагом.

— Сэм, — тихо сказала я дрожащим голосом.