Истерика закружилась в моей груди, воспоминания о подвале царапали края моего сознания. Римо обхватил меня за руку, затем медленно оторвал ее от моих рук и забрал у меня нож. Он бросил его на кровать рядом с нами.

Я чувствовала каждый дюйм его сильного, мускулистого тела, но мои глаза не могли сфокусироваться ни на чем, кроме крови на его коже, капающей из пореза, который я нанесла. Он прижал два пальца к моему горлу, чувствуя мой неровный пульс.

— По-прежнему в тисках паники, а? — я сглотнула. Он отстранился и встал. Потом склонился надо мной. — В минуты слабости ты в безопасности, Ангел. Мне не нравится ломать слабых. Я сломаю тебя, когда ты сильная.

Он схватил нож и повернулся ко мне спиной. Мои глаза проследили татуировку коленопреклоненного падшего ангела. Так вот каким Римо видел себя? Падший ангел со сломанными крыльями? Темный ангел, восставший из ада?

И кем была я?

Прежде чем выйти из комнаты, он оглянулся на меня.

— Не пытайся сбежать, Ангел. Есть еще люди, подобные Симеоне, которые ждут, чтобы добраться до тебя. Мне бы не хотелось посылать их за тобой и причинять тебе боль.

Как будто кто-то может причинить мне боль хуже, чем Римо.

Я заставила себя улыбнуться.

— Мы оба знаем, что ты лжешь. Ты никому не позволишь причинить мне боль.

Римо приподнял темную бровь.

— Не позволю?

— Ты не сделаешь этого, потому что хочешь сломать меня, заставить кричать.

Губы Римо растянулись в улыбке, от которой волоски на моей коже встали дыбом. Улыбка, которая будет преследовать меня вечно.

— О, я заставлю тебя кричать, Ангел. Я клянусь.

Подавив дрожь, я впилась ногтями в ладони и выдавила еще несколько слов из сдавленного горла.

— Не трать попусту время. Убей меня сейчас же.

— Мы все должны позволить части себя умереть, чтобы стать сильнее. А теперь спи спокойно. Я вернусь позже для надлежащего видеообращения для твоей семьи.

— Почему ты спас меня от Симеоне? Почему не позволил ему начать пытку, которую ты задумал для меня? Зачем ты привез меня в свой особняк?

Римо посмотрел на меня так, словно и он задавался тем же вопросом, и его молчание подсказало мне, что моя догадка верна: это действительно особняк Фальконе. Меня удивило, что он рискнул привести меня в дом своей семьи.

— Как ты и сказала, я заставлю тебя кричать, и никто другой.

Он закрыл дверь. Я закрыла глаза и плотнее закуталась в одеяло.

Игра власти. Запутанная игра в шахматы.

Я не буду пешкой или королевой, а Римо не будет королем.

Г Л А В А 5

• ────── ✾ ────── •

РИМО

Я схватил спортивные штаны, чтобы их надеть, прежде чем спуститься вниз в нашу игровую комнату, где сидели Савио, Нино и Адамо. С тех пор, как Киара присоединилась к нашей семье, мои дни прогулок по дому голым, когда я был чертовски доволен, теперь закончены. Братья смотрели на меня, как на бомбу, готовую взорваться.

Я одарил их улыбкой. Адамо покачал головой, но ничего не сказал. Он не пытался скрыть свое отвращение ко мне или его нежелании стать членом Каморры.

Нино медленно поднялся.

— Тебе не следовало привозить ее сюда.

Я схватил меню пиццы.

— Савио, закажи пиццу для нас и еще одну для Серафины.

Нино пришел в себя на диване. Мои глаза скользнули по напряжению в его конечностях.

— Римо, отведи ее в другое место.

— Нет, — ответил я. — Она останется здесь, под этой крышей, где я смогу присматривать за ней.

Мой брат остановился передо мной, нахмурив брови. Это было равносильно вспышке гнева.

— Эта ситуация может вызвать еще один эпизод с Киарой.

— Киара твоя жена, а не моя. Убедись, что она не видит ничего, чего она не должна видеть. Где она вообще?

— В нашем крыле. В тот момент, когда Савио сказал мне, что ты привезешь Серафину, я сказал ей оставаться там.

— Видишь? Нет проблем.

Я прошел мимо него к бару и взял пиво. Нино последовала за Савио, который заказывал пиццу.

— Это огромная проблема. Твоя пленница наверху, может бродить по дому, как ей заблагорассудится. Она может обойти вокруг дома и перейти дорогу Киаре.

— Сомневаюсь, что Серафина сделает это прямо сейчас. Она слишком потрясена и, вероятно, спит красивым сном, пока мы говорим. Она не может убежать из комнаты, и один из вас должен будет охранять ее, чтобы убедиться, что она не сделает что-то глупое.

Нино оценивающе посмотрел на меня.